Она не напрашивалась на поцелуй, но в конце, в самом конце ответила на него.
– О, бросьте, мисс Шеффилд, – посоветовал Энтони, выпрямляясь и складывая руки на груди. – Не стоит и дальше идти по этой дороге. Мы друг друга не выносим, и это чистая правда, но я уважаю вас… по-своему… странным, извращенным образом. Знаю также, что вы женщина искренняя и терпеть не можете фальши.
Она ничего не ответила. Да и что тут сказать? Как можно ответить на заявление, в котором содержатся слова «уважение» и «извращенное»?
– Вы ответили на поцелуй, – продолжал он с легкой, довольной улыбкой.
– Готов признать без особого энтузиазма, но это только вопрос времени.
Кейт покачала головой, не в силах поверить услышанному:
– Как можете вы говорить о подобных вещах сразу же после того, как объявили о намерении ухаживать за моей сестрой?
– Верно, это несколько путает мои планы, – продолжал Энтони спокойно и задумчиво, словно размышляя, стоит ли покупать новую лошадь, или решая, какой галстук надеть.
Может, все дело было в его небрежной позе или в манере, с которой он гладил подборок, будто притворялся, что обдумывает происходящее, но внутри Кейт словно что-то взорвалось.
Она, не задумываясь, рванулась вперед. Все фурии мира скопились в ее душе, когда она бросилась на него и стала колотить в грудь кулаками.
– Вы никогда не женитесь на ней! – крикнула она. – Никогда! Слышите?
Энтони поднял руку, опасаясь получить удар в лицо.
– Нужно быть глухим, чтобы вас не слышать, – усмехнулся он, ловко перехватывая ее запястья.
Но Кейт продолжала трястись от ярости:
– Не позволю вам сделать ее несчастной! Не позволю испортить ей жизнь! – твердила она, хотя слова застревали в горле. – Она все, что есть чистого, доброго и благородного! И заслуживает лучшего мужа, чем вы!
Энтони пристально наблюдал за этим не слишком красивым лицом, которое гнев сделал неожиданно прекрасным. Щеки раскраснелись, в глазах сверкали слезы, которые Кейт всеми силами старалась сдержать, и он почему-то в этот момент чувствовал себя законченным подлецом.
– Как ни удивительно, мисс Шеффилд, – тихо сказал он, – я искренне верю, что вы любите сестру.
– Конечно, люблю! – взорвалась она. – Иначе зачем бы я прилагала столько усилий, чтобы держать вас подальше от нее?! Неужели считаете, что я делала это ради забавы? Уверяю вас, милорд, я могла бы подумать о вещах, куда более интересных, чем сидеть пленницей в вашем кабинете!
Он резко выпустил ее руки.
