Виктор Глухов

Но и этого хватило, чтобы произвести неизгладимое впечатление на слушателей.

Девушка очарованно замерла. Остальные выпали в осадок. Молча и пораженно уставились на меня. Я даже почувствовал себя Байроном.

— Ты и в самом деле ночью думал обо мне? — на полном серьезе спросила она.

«Ну надо даже! И этих „снежных баб“ можно охмурить такой „лапшой“. Удивительно!» — подумал я.

— А чего ты хотел, — ответила мне Шиза. — Здесь нет еще театров, поэтому ремесло поэтов не востребованно.

Народ развлекают по кабакам только вот такие, как ты, бездари-самоучки.

— Завидуй молча, — отмахнулся я.

— Конечно нет. Я думал — чего мне пожрать? Кормить-то сегодня не будут, — засмеялся в полный голос.

— Убью стервеца, — взвилась девушка.

Парни смеялись взахлеб. Девчонки хихикали, а я стоял довольный.

— Мы берем тебя на воспитание, — отсмеявшись, сказала самая молоденькая. — Не хочу, чтобы такой поэт утонул в твоей грубой душе горца.

Какие здесь поют песни, я уже слышал, чего «краля» только стоит.

Любые слова, сложенные в рифму с небольшим смыслом, вызывают неподдельный восторг. Как верно подметила мой внутренний литературовед, театров тут нет и Шекспиров тоже нет.

«Может, все-таки спеть им частушки?» — подумал я, разглядывая девушек и купаясь в лучах их восторга.

— Тебя убьют, ненормальный, — предупредил меня ангел-хранитель.

Наш первый день начался с построения перед светлыми очами ректора филиала академии — архимага мессира Кронвальда.

Нас выстроили по цветам мантий: красные — боевой факультет, зеленые — целители, и мы — синие. Ректор, очень похожий на Деда Мороза, с окладистой белой бородищей и кустистыми бровями, вещал нам о братстве мастеров по искусству. О долге перед страной и королем. Расписывал перспективы, которые открывает нам магическая наука. О том, что мы, выйдя из этих родных стен альма матер, станем бакалаврами, а многие, милостью короля, ненаследными дворянами. Что здесь все равны. И кто захочет, может продолжить обучение в столице и станет магистром.

Я один был в теле дворянина в своей колонне (со статусом и привилегиями я сживался как с родной кожей) и наблюдал, что проникновенная речь мессира Кронвольда находит отклик в неискушенных сердцах парней и девушек. Я же только хмыкнул.

Нам объявили, что сегодня у нас день знакомства друг с другом и академией.