Виктор Глухов

Ну а как без них? Чмокнул Уммару в щечку и сказал:

— Уммара, ты сегодня неотразима.

— Благодаря вам, милорд, — с улыбкой до ушей, закатив глаза, проворковала прелестница и вышла.

Что, съели? Я взглядом победителя посмотрел на застывшие лица вчерашних моих линчевателей.

— Мам, а можно я ей тоже в глаз дам? — спросил толстый паренек, с восхищением смотрящий на меня.

— Нет, — ответил за него отец и отвесил недорослю подзатыльник. — Если бы ваша мать не говорила чепухи, то тебе не пришла бы эта глупая мысль в голову.

«Хоть один нормальный мужик здесь оказался», — подумал я о нем. Но тут вошел Овор, лыбясь во весь рот, увидел наш стол и пошутил:

— Всего пара синяков, а какой стол!

Когда я вышел на высокое крыльцо постоялого двора, светило поднялось уже высоко и ласково согревало землю, из которой густо поднималась сплошным зеленым ковром трава, расцвеченная необыкновенно красивыми полевыми цветами. Переполняемый бодростью и хорошим настроением, я свистнул громко и залихватски. Из конюшни вынырнул Вихор, и, кинув ему серебряк, я приказал:

Во двор вошла группа людей в сопровождении вооруженных стражников и направилась в нашу сторону, среди них был красным маркером отмеченный субъект, которого я заприметил из-за его способности «скрыта».

Среди них был и мой ходячий кошелек — Хряк-лошадник. Увидев меня, он заорал:

— Господин сержант, вон он, разбойник, который меня ограбил и угрожал убить.

— Закрой пасть, — лениво сказал коренастый стражник, осмотрел меня, стоящего рядом мечтающего Овора и сплюнул в сторону. Для него мы были никто, и звать нас никак. Худой подросток и старый дед, который глупо улыбался.

— Значит, так, тан, я сержант Уррам, начальник патруля дружины префекта этого округа барона тан Шарду.

Наверное, он хотел произвести впечатление, обозначив свою принадлежность к дружине префекта.

— На вас поступила жалоба, что вы на территории округа совершили произвол. А проще сказать — ограбили добропорядочного торговца. Вон стоят свидетели вашего преступления, — показал он рукой на личностей, стоявших с наглыми ухмылками, среди них был и тот странный субъект, который ловко прятался. — А вот пострадавший, — показал он на Хряка.

— Да, это я пострадавший, — громко подтвердил лошадник и оглянулся, чтобы убедиться, все ли его видят.