– Что?! – подавшись вперед, явно удивленный услышанным.
– Этот несгораемый шкаф стоял в его кабинете. После Ленин распорядился кабинет очистить и железяку перенесли в подсобку кремля. Ключей не нашли, поэтому так и оставили закрытым. А потом еще и забыли, что это за штука и откуда. Так что, когда я обратился за каким-нибудь старым несгораемым шкафом, то мне его и выдали. Причем без всякой задней мысли. Первый комендант, что принимал эту железяку на баланс нормальной документации и учета не вел. Вот и результат…
– И что там? – нервно сглотнув, спросил Дзержинский.
– Ничего хорошо, Феликс. Ничего хорошего. Для этого тебя и пригласил.
С этими словами он очистил стол, убрав все с него. И, распахнув дверцу, начал доставать содержимое. Оружие, деньги, ценности, бумаги… Заодно вручив главному чекисту страны, составленную им опись и краткую аналитическую выжимку. Когда же Фрунзе закончил извлекать содержимое, поясняя, на Дзержинского было страшно смотреть. Лицо перекошено. Сидит ссутулившись, схватившись за голову руками.
И чуть покачивается.
– Меня тоже проняло, – произнес он, подсаживаясь рядом.
– Но почему? – тихо прошептал Феликс.
– Что почему?
– Почему он это сделал?
– У меня две гипотезы. Первая – банальная борьба за власть. Вторая – сворачивание дел и подчистка хвостов.
– Чего? – нахмурился чекист.
– Ты ведь в курсе, что мы, когда делали эту революцию, брали деньги откуда могли? Хоть у черта лысого, хоть у самого Сатаны. Под любые обещания.
– И к чему ты это говоришь?
– Владимир Ильич выполнять эти обещания не спешил.
А вот некоторые – очень даже. В том числе и потому, что хотели обеспечить себе теплое местечко где-то на солнечном берегу Ниццы. Перед этим развалив все к чертям собачьим.
– Этого не может быть… Нет! Свердлов не мог быть предателем революции!
– Не можешь противостоять? Возглавь. Это старинный принцип, которым, среди прочего, пользуются элиты Великобритании вот уже несколько веков. А о том, сколько в партии еще во времена подполья было провокаторов ты и сам знаешь.
Они ведь откуда-то брались?
– Но Свердлов…
– А ты не задумался чем все это время занимался Коминтерн? Выводил куда-то на неизвестные счета огромные деньги. Вроде как на мировую революцию, но ни ты, ни я этого достоверно не знаем.
Феликс промолчал. Лишь остро взглянул на Фрунзе.
Долго молчал.
Очень долго.
Наверное, минут пять. И наконец спросил:
– А почему ты считаешь, что я не в деле?
– Портрет Свердлова.
