Было в таких рукопожатиях дамских ручек что-то не правильное на его взгляд, как и в поцелуях мужчин взасос Леонидом Ильичом…
Вошли в лабораторию.
Несмотря на внезапность визита, никто не бездельничал. Может быть случайность, но на первый взгляд – все занимались делом.
– Какие-нибудь успехи есть?
– Как ни удивительно, но имеются.
– Почему удивительно?
– Я изначально была против. Вы это не знаете, но я пыталась до последнего отстоять своих людей, чтобы их не занимали «черт знает, чем». Не удалось. К счастью.
– Вы уже смогли выделить антибиотик?
– Как вы сказали? Антибиотик? Не знаю, что это, но звучит интересно.
И да, вполне подходит под действие плесени. Некоторых ее видов. Мы их сейчас отбираем для дальнейших исследований.
– То есть, тот «чокнутый ученый», который мне «заливал», будто бы научился делать препарат от воспаления легких и заражения крови – не врал?
– Судя по всему. Жаль только, что вы так мало всего запомнили.
– Сколько еще вам понадобится времени?
– А сколько нужно времени, чтобы что-то открыть? – ответила она с усмешкой.
– Мы пока первый шаг сделали. Выделим колонию самую подходящую. Проверим все. Придумаем, как ее вводить в больной организм. Проведем испытания на добровольцах. И только после начнем работать над массовым производством. Вы ведь об этом спрашиваете?
– Об этом. И в какие сроки вы этот результат прогнозируете?
– Никогда над этим не задумывалась.
Рядом суетились лаборанты.
Фрунзе пригляделся.
Они действительно занимались делом, а не создавали видимость.
Чем-то напоминая роботов, раз за разом повторяющих одинаковые процедуры. Ведь требовалось подготовить массу чашек Петри с подходящими колониями. Прокапать плесенью. Замерить результат через отведенные промежутки времени. При этом все фиксируя. Тщательно и скрупулезно…
– Хотя бы примерно? – вновь, после очень долгой паузы спросил нарком. – Поймите меня правильно. Я не давлю. Но у Союза растет внешняя угроза. Мы подозреваем через год-полтора-два возможные провокации. В том числе и сопряженные с боевыми действиями.
И от наличия действующего антибиотического препарата будут зависеть жизни многих тысяч красноармейцев.
– Понимаю, – максимально серьезно ответила Зинаида Виссарионовна. – Мы сделаем все возможное. Но обнадеживать пустыми обещаниями я не хочу.
– Хорошо. – с явно недовольным лицом ответил Фрунзе.
– Поймите меня правильно. – поспешно добавила она. – Я могу посчитать время для ординарной ситуации. Количество опытов плюс-минус предсказуемо.
