А сегодня она мне заявила, что во время аварии был удар, спираль сошла со своего места, она об этом не знала, и получилось, то, что получилось.
— Из-за этого вы разругались? Ты сказал, что не веришь ей?
— Так прямо не сказал…
— А она от тебя что-то требовала?
— Нет. Сказала, что будет рожать, и меня больше не потревожит.
— А если все так, как она говорит?
— Я не знаю, пап…я сейчас разбитое корыто. Не знаю, что с этим делать.
— Обычно, в таких случаях женятся.
— Пап…где я, а где семейная жизнь? И дети в придачу.
— То есть, ты сделал женщине ребенка, винишь во всем ее и жалеешь себя?..
Сквозь туман выпитого виски, до меня доходит посыл отца. Я не смотрел так на ситуацию. Я жалею себя?..
— Сынок, решать, конечно, тебе. Это твоя женщина и твой ребенок. Но я вот сейчас сижу с тобой, и мое сердце болит, оттого, что у тебя проблемы. Тебе сорок лет, а я за тебя переживаю. А ваш ребенок, еще не родившийся, беззащитный, уязвимый. А вы ссоритесь, выясняете отношения, показываете друг другу свои амбиции.
А кто подумает об этом маленьком человечке? Алан, вас уже трое…это твоя плоть и кровь. Или ты от него откажешься?
— Нет, конечно…, — мне становится не по себе — я буду им помогать, они ни в чем не будут нуждаться…
— Кроме отца…
— Я не вижу себя в роли отца.
— А ты и не увидишь, если не попробуешь, — он подходит к бару, наливает себе немного коньяка, выпивает — Ты ее любишь?
— Люблю.
— А сможешь без нее?
Я молчу, и так сказал достаточно. Виски помогло. Я не могу себе позволить распустить сопли, и рассказывать, что я чувствую к Вике.
Смогу ли без нее? Сейчас мне кажется, что я без нее сдохну, что моя жизнь превратится в набор автоматических ежедневных действий, и что живым я уже не буду никогда.
Отец встает, кладет мне руку на плечо:
— Я не верю, что Вика могла тебя обмануть. И я очень рад, что у меня будет внук или внучка. Я тоже буду им помогать, чем смогу, пока бьется мое сердце.
Он выходит, а я впервые осознаю, что теперь меня с ней навсегда связывает наше общее продолжение — маленький человек, Захаров.
Глава 33
Вика
— Эй, соня, просыпайся. Уже одиннадцать.
— Сколько? Почему раньше не разбудила? — говорю Татьяне.
— Тебе нужно было отоспаться. Жду тебя на кухне, завтрак готов. Халат на кресле. Новый, кстати.
Принимаю душ, чувствую себя хуже некуда. Все болит и физически и морально. Ночью уснула только под утро, прокручивала наш с Захаровым разговор, потом наши встречи, случай в горах.
