Вьюга

Но она была убеждена, что его ей бояться нечего. Он говорил серьезно, что никогда не тронет ее. К тому же для него семья в Свартскугене значила очень многое.

«И все-таки в нем есть что-то хорошее», – думала она, успокаивая себя.

Шел декабрь. Люди не помнили такого холодного декабря.

Сигнал передавался от одной деревни в другую:

«Губернатор в пути, направляется на несколько дней в гости к своим друзьям в Тубренн».

Со всей губернии Акерсхюс верхом или пешком двигались люди в тихие ночные часы – мужчины, которые должны взять судьбу Норвегии в свои руки.

Целью их был захват губернатора. Тогда им будет легче справиться с фогдами. Его необходимо взять именно СЕЙЧАС, когда он далеко от столицы и датских кнехтов, а значит, беззащитен…

Виллему об этом ничего не знала.

Погода день ото дня становилась все хуже. Ветер срывал крыши с домов. По ночам, когда Виллему лежала в постели, все трещало и скрипело. Снег бился о бревенчатые стены.

Но ей удалось одно хорошее дело, о котором она с радостью сообщила Эльдару во время встречи под деревом.

Они не могли присесть на скамейку, она была покрыта снегом.

– Я не могу долго оставаться здесь, – прошептала она, затаив дыхание. – Узнала, где они хранят ключ от подвала рабов!

– Ты уверена? – спросил взволнованно Эльдар.

– Да. Я могу принести его тебе сегодня вечером, если хочешь.

– Да, приходи с ним… если тебе удастся взять его незаметно! Все должно было произойти рано вечером, так как к возвращению батраков в середине ночи я снова должен быть на месте.

Она согласно кивнула.

Эльдар схватил ее за руку.

– Виллему, правда ли, что приезжает губернатор?

– Где он будет жить?

Она объяснила, а Эльдар задавал и задавал вопросы. Сколько народу придет, сопровождает ли его вооруженный эскорт и так далее. Виллему отвечала, вопросительно глядя на него.

Он кусал губы. Может, ему рассказать о том, что сказал точильщик? О планирующемся нападении? Начале штурма? Нет, Виллему видится с хозяевами чаще, чем он. Если она не сумеет скрыть это, она может стать опасной.

Пусть она останется в неведении.

Но он понимал, что поступает не по-товарищески.

– Иди к себе, – сказал он. – Нечего стоять здесь и мерзнуть. Вечером увидимся.

Они договорились, когда и где встретятся. Она побежала в дом, довольная тем, что смогла принести пользу.

Эльдар долго смотрел ей вслед. Его обычно такая непробиваемая совесть была слегка задета. Он должен снова встретиться с точильщиком уже послезавтра. Пламя восстания начинало разгораться.