Вьюга

И тут тепло его руки стало для нее как бы дружеской поддержкой в этом холодном мире. Из ее одинокого сердца внезапно вырвалось:

– Я люблю тебя, Эльдар.

– Постой, – сказал он. – У меня сейчас нет времени для этого. Слишком холодно.

Виллему поникла головой. Молча стояла – подавленная, оскорбленная.

– А сейчас иди и ложись в постель, – шепотом произнес он в заключение. Она выпрямилась.

– Нет, премного благодарна, – прошипела она в ответ. – Мы уже давно договорились, что я пойду с тобой.

– Но это же не прогулка в церковь!

– Знаю.

«Нет, а как же я сам», – подумал он, а вслух сказал:

– Нет, ты хорошо справляешься. Ну, что ж, пойдем, – уступил он. – Но не вини меня, если что-нибудь случится!

Виллему была удовлетворена. Она снова добилась того, чего хотела.

Даже в этой темноте они могли видеть, что холм покрыт снегом. Он выделялся темно-серым пятном на фоне абсолютной черноты. Морозные ночи стали уже длиннее.

Они добрались до двери в подвал.

– Я знаю, когда уходят и приходят батраки.

Виллему кивнула головой, но этого он видеть не мог. Тогда она выдавила из себя хриплое «да».

Дверь открылась без скрипа, видимо, была хорошо смазана.

В нос им ударила неописуемая вонь. Прежде чем войти в подвал, Виллему вынуждена была невольно отшатнуться.

Внутри стояла тишина, но они слышали вздохи, раздававшиеся в темноте. Бессознательно она прижалась к нему.

Эльдар запер дверь и зажег фонарь, который он захватил с собой.

Встроенная печь едва грела, света не было, но фонарь обнажил такое, что представить можно было только в кошмарных снах.

На них из всех углов уставились до смерти перепуганные лица. Виллему почувствовала, как слезы полились из глаз и ослепили ее.

– Эльдар, – произнесла она приглушенным голосом. – Я не могу больше, не могу! Они же… О, Боже! Боже! Не могу!

Она присела, опираясь спиной на стену и громко зарыдала.

Эльдар также не мог произнести ни слова. Он хватал воздух ртом.

Бедняги, словно собаки, были на привязи. Они начали беспокойно раскачиваться взад и вперед, свободной ногой попытались сделать шаг по направлению к ним.

– Есть здесь кто-нибудь, способный говорить? – громко произнес Эльдар, пытаясь перекрыть шум. Голос его стал хриплым, словно он не говорил целый век.

– Я… Я могу говорить, – ответил мужчина средних лет. – Я буду говорить за всех. Я старший здесь.