Вьюга

– Почему ты сегодня какая-то подавленная?

– Я? Нет. Просто устала. Пойду лягу. А где Тристан?

– Он снова ушел. Пробормотал что-то о том, что должен помочь своему товарищу. И что он, может быть, вернется поздно.

– Что ты говоришь? Откуда у него здесь товарищи? Никлас?

– Не думаю. Но ведь он здесь уже не первый раз.

– Да, правда. Спокойной ночи, папа!

– Спокойной ночи, мое сокровище!

Очутившись наверху в своей комнате, Виллему посмотрела на верхний край кровати. Если посмотреть в общем и целом, Доминик прав.

Видимо, не так уже и умно написать «самый счастливый человек в мире».

«Счастье не постоянное состояние, – подумала она. – Даже не периодическое явление. Счастье – это скорее всего мгновенный удар в сердце, наносимый ликующей радостью, до краев заполняющий человека, которая исчезает столь же быстро, как и пришла. Но пока человек наслаждается ею, он верит, что жизнь – это самое прекрасное, что есть на свете».

Мысли ее стали путаться. Она забралась на спроектированную ею самой кровать и почувствовала запах недавно отструганной древесины.

Семнадцать лет… И душа заполнена тайными мечтами, о которых никто, никто не должен знать.

Тристан в темноте попытался увидеть выражение глаз Гудрун.

Сама небольшая пастушья хижина была холодной, но овечьи шкуры на кровати оказались теплыми. Ну еще горячее была голова девушки.

Он вел себя не назойливо, но она все же поняла, чего он так страстно желает.

Как она была мила, когда сказала, что он не должен злоупотреблять своим высоким положением по отношению к ней – девушке низкого сословия.

Нет, ему не нужно беспокоиться; она никому не расскажет о том, кто к ней прикасался. Она не отодвигалась от него, только немного хныкала и просила с уважением отнестись к ней, неопытной молодой девушке. Она знает так мало. Ей известно только то, что хозяин имеет право сорвать принадлежащий ему плод.

– Но я не хочу причинить вреда, – пробормотал Тристан.

– Да, я знаю, – всхлипнула она. – Вы прекрасный господин, и я, бедная девушка, не могу справиться с тем, что сердце мое трепещет от счастья только оттого, что вижу Вас.

– Мое также, – дрожащим голосом признался он. Все тело его внезапно охватил не испытанный ранее огонь, вызвав в руках необыкновенную слабость. Разве можно сравнить с этим экстаз пустых ночей одиночества? – Я хочу сказать, от возможности видеть вас. Чувствовать ваши прекрасные волосы между пальцами.

– Это ничего не значит, – скромно прошептала она.