Вьюга

– Пустите меня, – крикнула она испуганно, со злобой в голосе. – Что вы за негодяи?

– Мы не негодяи. Мы из семьи крупных землевладельцев. И имеем определенные привилегии, когда встречаем таких молодых девчонок, как ты.

– Ко мне это не относится, – фыркнула она. – Я благороднее вас, простых людей из семейства Воллеров.

– Вот как, ты знаешь наше имя, – произнес один из них. – Тебе это может дорого обойтись.

– Благородная, как мы! – хмыкнул другой и начал задирать ее юбки. Виллему взбесилась.

– Что ты делаешь? Отпусти меня сейчас же, или я пожалуюсь на вас фогду!

– Фогд? Он сам охотится за Эльдаром.

Но мы пришли сюда первыми.

– Вы не нашли пока его, – сказала она и так пнула ногой того, кто был нахальнее, что он отлетел назад в заросли можжевельника.

Она вскочила на ноги, но второй тут же снова опрокинул ее. Страх спазмами сдавил грудь Виллему. Она не знала, что ей делать дальше. Если она назовет свое имя, это, несомненно, их сразу же остановит, или они убьют ее, как нежелательного свидетеля.

Она решила бороться. Виллему была молода, сильна и уверена в себе. Как она потом доберется до дома, если освободится, это другой вопрос.

На раздумье у нее больше не было времени. Второй мужчина выполз из кустов и кинулся на нее.

Они были злы и твердо решили выполнить свои намерения, в отместку за ее сопротивление. Для них это стало делом чести. Виллему в этот момент поняла, через что вынуждены проходить обычные простые девушки. Они были как бы законным трофеем. Она находилась по сравнению с ними в лучшем положении из-за своего происхождения.

Один из мужчин крепко схватил ее за ноги, а другой в это время уселся на нее. Виллему по-настоящему испугалась.

– Остановитесь! Вы посягаете на женщину благородного рода!

– Благородного, ты? – произнес один из них сквозь стиснутые зубы. – Ты, которая бегает за мужиками по лесам! И получишь мужика! Барахло!

Сейчас они держали ее крепко, она это чувствовала и истошно закричала от страха и злости. Виллему имела обрамленное неким ореолом представление об изнасиловании, ей казалось, что в этом было что-то интригующее, почти увлекающее, хотя она и вздрагивала оттого сверхестественного, что было у взрослой жизни женщины, при упоминании о чем на ее лице тут же появлялась гримаса отвращения.

Но насилие… Это что-то другое. Нечто ужасное, невероятное, драматическое. А Виллему всегда влекло драматическое.

Это ложное понятие об акте насилия разделяли многие женщины в мире.