Вьюга

И многие мужчины вбили себе в голову, что именно так смотрят женщины на эту форму посягательства. Что они действительно желают этого.

Сейчас же она познала это лучше. Насилие отвратительно, подвергаться безжалостной близости с человеком, которого не можешь выносить, с которым ни за что в мире не хочешь иметь никакой связи – отвратительно, унизительно, оскорбительно! Она дико и яростно кричала, царапалась, кусала их руки, выдирала огромные клоки волос у того, кто пытался справиться ней. Другой держал ее крепко.

Они стащили с нее белье, а она бросалась то вперед, то назад, чтобы помешать им, но их было двое и они были сильнее ее. Когда она поняла, что один из них почти готов добиться своей цели, она дико закричала.

– Я Виллему из Элистранда! Близкая родственница Мейденов…ой, перестань! В Гростенсхольме, моя бабушка маркграфиня Паладин! Вы не можете…

– О Боже, – произнес один из них.

– Нет, я чувствую шелк ее платья. И вроде бы говорит изысканно? Посвети на нее.

– Я не могу ее отпустить, она сбежит.

Пока один из них зажигал фонарь, Виллему рвалась словно дикий зверь, пытаясь освободиться, ибо сейчас она дралась лишь с одним. Но он все еще держал ее крепко и все время прижимал к земле. Она выла от злости.

Но вот зажегся фонарь, и они осветили ее лицо. Глаза ее блестели огнем.

– Ой, – слабо прошептал один. – Посмотри на эти желтые кошачьи глаза! Она из рода Людей Льда, поверь! Что будем делать?

– Ф-фрекен мы не думали ничего дурного.

Они все еще продолжали удерживать ее.

– Мы на одной и той же стороне, – попытался оправдаться первый.

– На какой стороне? – фыркнула Виллему, предприняв новую попытку освободиться.

– Мы датчане, конечно! Но вы фрекен пожелали стать другом одного из них… Это, конечно, шутка?

– Я лучше тысячу раз буду другом Эльдару, чем вам, – крикнула она и попыталась освободить руки. – Отпустите меня, вы, мерзкие подлецы, это вам…

– Она потеряла разум, – сказал тот, что держал ее.

– Прикончим ее и баста! Вину снова свалим на Эльдара.

Изнуренная, обессилевшая от страха и отвращения, Виллему заплакала:

– Будьте так добры, отпустите меня! Я же ничего дурного вам не сделала, я…

Ее прервал дикий вопль. Мужчина, удерживавший ее на земле, внезапно резко дернул головой и как-то странно отлетел в сторону, словно у него переломились суставы.