Вьюга

Она все еще ничего не понимала, но почувствовала, что они больше не относятся к ней враждебно.

Никто не осмелился развести костер, и все же здесь под крутым склоном горы было довольно тепло, прежде всего оттого, что они сидели плотно прижавшись друг к другу. Еду делила она, знавшая, что было в узелке. Она радовалась тому, что взяла для Эльдара обильный припас. Целый каравай хлеба и многое по мелочи.

Какой-то отрезок времени было тихо или, во всяком случае, почти тихо. Они ели небеззвучно.

– Если бы я мог отнести что-нибудь из этого домой семье, – вздохнул один из них.

И Виллему заметила, как почти каждый клал кусочек хлеба в карман.

– Неужели есть люди, у которых столько хороших продуктов в эти тяжелые времена? – тихо сказал кто-то.

– У датчан, – коротко ответили ему.

– Нет, послушайте, подождите минутку, – сердито воскликнула Виллему. – Что вы имеете в виду?

– Ты все еще не поняла? – резко и удивленно произнес Эльдар.

– Мне ясно, что вы вне закона. Разбойники. И что вы ничего не хотите рассказывать бедной неосведомленной, которая сидит с вами и каменеет от злости.

– Слышим, слышим, – улыбнулся предводитель. – Мы не разбойники. Живем на своих хуторах, время от времени встречаемся. И ведем тихую работу.

– Наша цель – свободная Норвегия.

Виллему задумалась. Сейчас, после того, как они сидели некоторое время без движения, она почувствовала, как осенний холод проникает через одежду и ее охватывает дрожь.

– Но Норвегия свободна, – медленно сказала она.

– Да. Ведь Норвегия и Дания единое целое?

– Дания, – нерешительно сказала она.

– Ну, не столь долго. Мы хотим, чтобы датчане покинули нашу страну и, чтоб у нас был свой король. Верю, что наместник Гюльденлеве не будет ничего иметь против, если его провозгласят королем Норвегии.

– Но он же датчанин!

– Да. Но хороший человек.

– Значит, вы… ненавидите датчан? – спросила она со вздохом.

Эльдар наклонился к ней.

– Да, а ты что думала? Ты действительно верила в смехотворную старую сказку о том, что вы отняли имение Воллеров у нас? Нам хорошо известно, что это не ваша вина, хозяин Воллер сам забрал его нечестным образом, когда мы были слабыми, выбитыми из колеи преступлением моего прадеда.

– Но я же не датчанка, – энергично возразила она. – Мой отец исконный норвежец.

– Твой отец, да.