Вьюга

Но не женился ли он на датчанке? Бабка же твоя Сесилия была при датском дворе и вышла замуж за маркграфа Паладин. А старая баронесса Лив, твоя… кто она тебе?

– Прабабушка. Мама моей бабушки.

– Да. Она разве не вышла замуж за чистого датчанина, Дага Мейдена?

– Но Никлас и вся его семья, они же норвежцы?

– Конечно. Линды из рода Людей Льда, живущие в Липовой аллее, принадлежат к чистой расе. Поэтому мы, я и мои родственники, пошли к ним ремонтировать конюшню. Вспомни Тарье… Он женился на немке! Да я знаю вас всех, живых и мертвых, как видишь.

– На французской, – рассеянно поправила Виллему. – Но норвежцем можно быть и в душе.

Она резко встряхнулась, словно что-то сбрасывая с себя.

– А разве не могут люди из разных стран быть друзьями? Я не могу понять, почему нельзя людям жить в мире, просто как людям. Не как норвежцам и датчанам и… Ненависть, подобная вашей, порождает все войны.

В разговор вмешался их предводитель.

– Это всего лишь красивые слова, фрекен, а здесь речь идет о порабощенной стране.

Она наклонила голову. Мгновение сидела молча. Затем спросила:

– Почему я не могу пойти домой?

– Потому, что человек фогда теперь знает, кто вы. Эльдар был неосторожен и сказал кое-что о ваших глазах. Фогд легко вычислит, почему и кто из Людей Льда отсутствовал сегодня ночью дома. Всем известно, что существует только одна девушка с глазами, характерными для Людей Льда. Так мы давно вычислили, что вы Виллему из Элистранда.

– Если фогд схватит вас, он скоро вытянет из вас все, чего мы не хотим, чтобы он узнал. О болоте, об Эльдаре и…

– Болото, – вздрогнула она. – Знаете, мы видели там призрак, который висел на дереве. Я и двое людей Воллера.

Эльдар удрученно цокнул языком.

– Дорогая, это я там висел! Я должен был отпугнуть их от нашего самого секретного тайника. Там у нас склад оружия и многое другое.

– Я висел на одной руке. Ты совсем не видела моей головы, или как?

– Нет, не видела, но… Ох! Значит это был ты!

Она улыбнулась, и общий хохот разрядил напряженную атмосферу.

– Эльдар, – спустя мгновение задумчиво сказала она, – расскажи поподробнее о твоих отношениях с Воллерами и о недавнем убийстве в Гростенсхольме!

– Эти двое гростенсхольмских работников пришли от Воллера, который настроен исключительно продатски. Он и его семья считают всех норвежцев неполноценными людьми, и поэтому их следует уничтожать.

– Но мы-то так никогда не думали!

– Я знаю.