Вьюга

По глазам.

– Не стоит отрицать.

Сразу же после этого два троюродных брата встретились.

– Никлас? Ты скакал быстро. Что случилось? Не дядя Бранд?

– Она исчезла. Взгляни, вот этот кусок бересты вчера вечером получил дядя Калеб.

Доминик прочел в молчании. Черные строгие брови наморщились.

– Но, дорогой, – прошептал он. – У вас есть хоть какие-нибудь следы?

– Да. Сегодня утром дядю Калеба посетил фогд. Он сказал, что Виллему заколола Монса Воллера, или, что вернее, его спутника, и что Эльдар из Черного леса убил другого.

Оба исчезли.

– Эльдар из Черного леса? Виллему вместе с ним?

– Видимо, так, – голос Никласа звучал не совсем твердо.

– В Черном лесу вы искали?

– Там побывали вчера люди фогда и, вероятно, все перевернули вверх дном. Этих двоих там не было. Но кажется, что в этой непонятной схватке участвовало еще несколько человек; фогд говорит, что потерял двух своих, и он подозревает, что это тайное повстанческое движение.

– В котором принимает участие и Виллему?

– Или втянута в него.

Дядя Калеб уже выехал в надежде напасть на ее следы, но один он может слишком мало, да и хозяйство его держит.

Доминик повертел кусочек бересты. Желтые глаза рассеянно смотрели на послание.

– Это правда о насильниках?

– Нам ничего неизвестно. Но от Воллеров можно ожидать что угодно.

– От Эльдара тоже, – произнес Доминик сквозь сжатые губы. Лицо его покрылось глубокой тенью. – Виллему вместе с этим… лоботрясом!

– В Швецию? Ты с ума сошел, сейчас я туда не поеду! Мы должны помочь дяде Калебу.

Я поеду с тобой в Гростенсхольм. Ты подождешь, пока я отдам распоряжение своему сопровождающему и пару писем – домой и Его Величеству?

Доминик отдал обратно кусок бересты, который он все время держал в руке.

– Господь, помоги нашей маленькой Виллему!

Виллему села на кровати. Как обычно, у нее замерзли ноги и это разбудило ее.

Но, когда она окончательно проснулась, ее внимание привлекло нечто иное. Звук…

Рассвет только начался, что она скорее чувствовала, чем видела, поскольку в комнате не было окна.

Звук шел снаружи.

Она вскочила, ударилась большим пальцем ноги о ножку кровати и застонала от боли. Виллему всегда зло реагировала, когда ударялась о что-нибудь, особенно чувствительными у нее были пальцы и голова. Она знала, что это глупо, но ничего не могла поделать с собой.

Она сдвинула деревянную крышку с отверстия в стене. В лицо ей ударил свежий ночной ветер. Прошла уже неделя, как она появилась в этом поместье.