И всё же что-то не вяжется, что-то „покалывает“, вылезая из спутанного Лисом клубка. За что же я зацепился при сегодняшнем разговоре? Подполковник Ермолов – грамотный, честный офицер, дворянин. Ну никак он не мог меня оклеветать. То же самое можно сказать и о Раевском, всё это люди чести. Да и генерал-майор Платов, командующий казаками, хоть и не шибко грамотный, и простой в манерах, а всё равно порядочный человек. Стоп! Матвей Иванович сам ведь жаловался, что не силён в написании реляций и ему лучше саблей махать.
А для такого канцелярского дела у него особые люди есть. Две ровные нижние строчки текста, без малейшей помарочки, витая подпись, циферки даты одна к другой на платовском листе. Ах ты ж зараза! За дурака меня Лис держит! Ну не мог казачий атаман это собственноручно написать, ну вот не его это рука! Не верю! Всё стало на свои места – не оговорили, не оклеветали меня офицеры, новый приёмчик Беловинского, чтобы сбить с толку и выжать нужное признание. Ла-адно, поводим тебя за нос, подыграем немного.
Пусть думает Лис, что наконец-то он обхитрил меня и перебарывает в этом их противостоянии характеров и умов. Пусть начальству своему доложится. Тем тяжелее будет его разочарование, когда вся конструкция обвинения рухнет».
Алексей затушил вторую свечу и, приподняв тюфяк, положил к дюжине там лежавших.
– Запас карман не тянет, – прошептал он удовлетворённо. – Так, ну что, пришло время отдавать дань. Хоть какое-то развлечение, не считая общения с Лисом. Батый, Батый! – Он постукал каблуком о пол.
– Какие-то особые просьбы? Может быть, на что-то жалуетесь? – Стоя посредине камеры, комендант крепости передёрнул плечами. – Сентябрь, холодать начинает, ночами хоть шинель на плечи накидывай.
– Спасибо вам за отзывчивость, Сергей Кузьмич, – поблагодарил Вязмитинова Алексей. – Верхний кафтан как раз впору пришёлся, и под одеялом теперь не так холодно.
– Ничего, на следующей неделе уже и подтапливать начнём, – известил тот. – Всё не так сыро в камерах будет. А по вашей прошлой просьбе хочу довести, что она высочайше одобрена, и получено разрешение на выдачу вам бумаги и чернил.
С сегодняшнего же дня при утреннем обходе будете получать по пять листов и писчему перу в день. Ну и по дополнительной свече, чтобы глаза не портить. По гимнастическим вашим упражнениям тоже вопрос положительно решён, отныне можете не прятаться. Нравится – так хоть скачите, хоть прыгайте. Ну уж не усердствуйте, конечно, а то надзиратели волнуются.
