– Командир вернулся, командир, братцы! Сюда все!
– Генерал вернулся! – из коридора с топотом вслед за Макаровичем выбежали на крыльцо трое старослужащих. – Алексей Петрович! Ваше превосходительство! Радость-то какая! Герасим, сюда беги!
– Тихо-тихо, затопчете! Да вы чего?! – прокричал Алексей, а его в это время обнимали, дёргали за плащ его ветераны-егеря.
– Бари-ин! Господи, барин! – С масляным фонарём выбежал седой служка. – Алексей Петрович, вы?! А мы-то вас как ждали, а вас-то всё нет и нет! А Макарович говорит, вот-вот вернётся.
И Матвеевич с Фомичом тоже так говорили, а тут вы!
– Вот и вернулся, – улыбаясь, произнёс Алексей. – Ну пошлите в дом, а то стоим, на всю улицу горланим.
– И то верно, – согласился Макарович. – А то с утра тут двое соглядатаев отираются. Герасим говорит, что в первую неделю, как только полк вернулся, тоже тут стояли, вынюхивали, и с сегодняшнего утра опять они же толкутся.
– А я вам говорил, я говорил! – воскликнул служка. – А вы сумневались. А оно вот как, барин ещё вернуться даже не успел, а они уже встали.
У меня-то ведь глаз намётан, сколько уже лет здесь, у Обводного канала, живу, небось, кажного в округе в лицо знаю.
– Смотри-ка, всё-таки не доверяют, ищеек выставили, – покачав головой, сказал Алексей. – Ну да пусть вынюхивают, мы ничем противозаконным заниматься не собираемся. Вы лучше скажите мне на милость, как же так получилось, что вы все вместе собрались?
– Виноваты, прощения просим, ваше превосходительство, что без спроса в вашем доме ошиваемся, – повинился Дубков.
– Мы бы никак такое себе не позволили, да нам подполковник Хлебников с Гусевым предложили за домом пока приглядеть. А как вы вернётесь, так чтобы у вас самих испрашивать разрешение на переезд в поместье. Вы же сами о прошлом годе говорили, что рады были бы отставных старослужащих к себе забрать. Если что не так, вы только скажите, мы сей же час съедем.
– Куда это вы съедете, командира, что ли, своего решили бросить? – нахмурив брови, грозно проговорил Алексей.
– Отставить всякий съезд! Так-так-так, отставных старослужащих, говоришь, к себе забрать, Иван Макарович? – Он оглядел притихших ветеранов. – А я-то смотрю, все в мундиры одетые, но без унтерских галунов. А ну рассказывайте, что случилось? Как полк? Как полгода вообще эти жили?"
"– Барин, да вы к столу сразу проходите, – позвал Герасим. – Сейчас вам ужин разогреем и самовар поставим. За чаем-то оно завсегда лучше беседы вести. Глашка! – крикнул он что есть сил.
