Вход не с той стороны

Следующими в очереди оказались ван Рюйтер, майор Мерфи и Джозеф Окочукво, то есть представители силовых ведомств города.

Они выслушали причины столь печального состояния, попеняли нам нашей самодеятельностью, но выразили признательность и все такое. Пленные шпионы сидели в полицейском участке, участь их пока была не решена. Ван Рюйтер предлагал повесить при общем стечении народа, Мерфи считал, что следует на рассвете расстрелять взводом солдат, а Окочукво настаивал на принесении в жертву богине Малинде.

Я недолго думая предложил им поделить пленных на три части и сделать с ними все, что хотят уважаемые джентльмены.

Все удовлетворились простотой и изяществом решения, мы еще немножко поболтали, а потом нас оставили в покое, заверив в глубочайшем уважении и всяком таком прочем.

Следующей в палату проникла секретарша Инги, принесла отчет по деятельности представительства и заверила, что все с нетерпением ждут, когда начальник появится на работе. Нанесли кучу подарков, на чем день и закончился.

На следующий день, после перевязки, нас действительно в полном составе перевезли на биологическую станцию, где окружили заботой и комфортом.

Мы почти сразу начали вставать с постели, но, сами понимаете, были далеко не в форме. За Ингой по утрам приезжали из представительства, ее бережно загружали в машину и увозили на работу. Отчет об операции с приложением видеозаписи и аналитической справки о последствиях она отправила еще в первый день.

Оказалось, что Герда камеру после ликвидации не выключила и продолжила съемку в лодке и вертолете.

Получился жутковатый фильм, претендовавший на Оскар, если, конечно, такую премию введут на Асгарде. Там было всё – и попадание пуль в главарей, и сумасшедший спуск со скалы, и моя невозмутимая морда, когда я палил по лодкам, сами лодки и выпадающие из них стрелки. Было бегство по протокам, был Томас, руливший лодкой, были я и Яцек, тащившие Ингу в вертолет. Был взлет и стук пуль по вертолету, мертвый Томас и попадание пуль в Яцека, я, перевязывающий раны. Сама Герда рассказала, что не помнит, как снимала, но камера все исправно зафиксировала. Мы себе скопировали запись, чтобы помнить людей, которые погибли, за нас погибли.

Отчет ушел, а мы выздоравливали, по ночам предаваясь всем доступным телесным радостям. Мы втроем превратились в единое целое и уже не мыслили существования друг без друга. Руди и Ольга, конечно, все понимали, но вида не показывали и по-прежнему были трогательно заботливы. Мы очень сблизились с ними и Куртом.