К тому же я гораздо умнее: зачем просить то, что ты и так готов мне предложить?
Мартин предсказуемо хмыкнул.
– А ты, конечно же, хочешь чего-то большего?
– Ну да, чего-то более значительного, чем доступ к телу, – легко усмехнулась я, а он смахнул со лба несуществующий пот.
– Я уж боялся, что ты скажешь «к члену», – пояснил свой жест, но я сдержалась от предательского смешка и очень серьёзно покачала головой.
– Я вовсе не так мелочна. Меня интересуешь ты целиком, а отдельные части пусть и особо привлекательны, но всё же не заслуживают такого внимания.
– А мастерская?.. – ещё раз задал он ключевой вопрос, и я снова кивнула.
– А мастерская – да.
Чтобы осмыслить сказанное и услышанное, Мартину понадобилось время. Это время он потратил, чтобы всё-таки разобраться с мясом. Простейшие инстинкты вроде утоления голода или жажды не мешали ему периодически бросать на меня многозначительные взгляды. Он то щурился, будто пытался в чём-то меня уличить, то смотрел, не мигая, позволяя заметить в глубине голубых глаз лепестки адского пламени.
Оно сжигало его изнутри и Мартин был не против поделиться горечью и пеплом, что подступали к границам.
– Кто такой Марк? – задала я опасный вопрос, чем разрушила череду всех его взглядов, раздумий, сомнений.
Мартин на короткое время перестал жевать и прежде чем ответить, сделал большой глоток вина. Я тоже выпила, но поморщилась – слишком сладко на мой вкус.
– Марк – мануальный терапевт, – ответил между тем Мартин, словно не понимая, к чему я начала подобный разговор.
Мне следовало кивнуть, что я и сделала, принимая информацию к сведению.
– Он слишком молод, ты не находишь?
– Да не то, чтобы молод… – задумчиво пробормотал Мартин и сделал ещё глоток, а следом за ним сразу два. – Если не ошибаюсь, ему исполнилось тридцать восемь. Достаточно опытный. Но это на мой вкус, – добавил он, едко ухмыльнувшись.
Под прямым насмешливым взглядом мне пришлось поёрзать.
– А кажется моложе…
– Просто следит за собой. Поверь, это значительно облегчает процесс притирания.
Мне снова пришлось кивнуть. На этот раз весьма неоднозначно. Мяться и деликатничать я не любила, потому спросила в лоб:
– Вы с ним спите?
Очередным глотком вина Мартин едва не поперхнулся, потому его недоумение вышло сухим и сдавленным:
– Что?
– Марк твой любовник? – задала я вопрос так, что понять его неправильно было просто нереально.
Мартин промокнул губы салфеткой и торопливо отбросил её на стол.
– Та-ак… – потянул он с язвительной улыбкой.
