– С чем поздравляешь-то? Вроде еще не Новый год…
– Ты чего! Дядька-то на тебя это дело повесил, думал, что «глухарь», а тут такой успех.
– Гм, – кивнул Дмитрий, – прямо головокружение от успехов.
– Да ладно тебе прибедняться! Этого слюнтяя-очкарика не то что в три, в один день расколоть можно!
– Хорошие у тебя, Жебров, представления о следствии.
– Да ну тебя!
Дверь захлопнулась. Дмитрий уже начал составлять основной текст протокола:
«В среду 22 октября 1997 года я совершил поездку в поселок Школьный Ленинградской области, где находится моя дача.
Целью поездки была проверка работы АГВ, а также привоз продуктов…»
Дмитрий Самарин не был литератором, и его менее всего заботили красоты слога. Главное, чтобы все было ясно и не возникало возможности двойных толкований.
– Ну что, Самарин? В три дня уложимся? – прогромыхал над ухом голос полковника Жеброва.
– Вообще-то на следствие дается два месяца, – спокойно ответил Дмитрий, продолжая нажимать на клавиши.
– Я это знаю не хуже тебя.
Но, Димка, это же такая удача. Ты подумай.
Транспортники раскрыли убийцу-маньяка. Расколем его. Получим чистосердечное признание. Ему и так и так – вышка. Убийство с отягощающими…
– Вина не доказана…
– Чушь! Его опознали. Все сходится. Ездил на Школьную двадцать второго?
Ездил. Возвращался той же электричкой. Алиби нет. Фоторобот его. Какого рожна тебе еще надо?
– Собственно, никакого. Презумпция невиновности.
– Чего? – Полковник Жебров даже не повысил Голос, настолько его потрясло это замечание.
– Пока основание для задержания у нас – сходство с фотороботом. Сходство, кстати, не безусловное. Да и сам фоторобот… – Дмитрий вспомнил, как делался этот «портрет». – Во-первых, его надо предъявить для опознания свидетелям, которые находились в электричке. Произвести обыск у него в квартире. И если его опознают, и дома что-то найдется – одежда с пятнами крови, железнодорожный ключ хотя бы, – тогда можно будет предъявлять обвинение, а так… – Дмитрий пожал плечами.
– Значит, вот как получается… – (Самарину не надо было оборачиваться, чтобы увидеть лицо полковника. ) – Значит, палки в колеса… Ты что, на взятку от этого засранца рассчитываешь?
– При чем здесь палки в колеса! – возмутился Самарин. – Я элементарно следую процессуальные нормам. А строить обвинение на признании преступника – это стилем Вышинского попахивает!
Сколько раз Самарин твердил себе, что не надо в таком тоне говорить с начальством.
