– Вчера Потапыч и другие убийцу поймали, который Бастинду порешил. И всех остальных. Держат его в крысятнике.
– Пьяные разборки, – махнул рукой Игорек, но Ленька уже увидел, что попал в правильное русло и сумел заинтересовать своих гонителей.
– Вот, граждане работники правоохранительных органов, пропал на вокзале человек, никто из вас и не почесался, пропал другой, третий – никто не заметил.
А убийца-то тут, рядом.
– Виктор Иванович, – обратился к Чекасову Полищук, – а помните, приходили жалобы на маньяка…
– А эта, как ее, Бастинда, ведь и точно пропала.
– Чекасов почесал подбородок. – Мы ее тут на днях искали, не нашли.
– Во-во, – закивал Косой, – вот так у вас – не нашли, и ладно. А тот убил и ограбил. На нем ее платок!
– И вы его поймали? – с недоверием спросил Чекасов.
– Не ваш покорный слуга, но други его, – скромно ответил Ленька.
– И где этот… убийца? – поинтересовался Чекасов.
– В так называемом крысятнике, – сказал Ленька, произнося это слово с известным презрением.
Презрение это было наигранным, поскольку крысятником назывался подвал жилого дома, расположенного за станцией метро.
Там ночевала только элита, в которую Косой не входил, несмотря на свое вошедшее в легенду образование.
Поэтому, говоря об этом теплом и удобном пристанище, он именовал его не иначе как «крысятник» и при этом кривился.
– Ну что, сходить посмотреть, что ли… – задумался Чекасов.
– Надо сходить, Виктор Иванович, – сказал Славик, – женщина-то действительно пропала. Хотя никто не заявлял.
– Да, – махнул рукой Чекасов, – хоть половина их пропади, они не почешутся. Ладно, пошли проверим, что там и как.
Чекасов решительно пошел к выходу, за ним двинулись Полищук и Власенко, успевший в последний момент ткнуть Леньку дубинкой «для острастки».
Слава понятия не имел, что такое «крысятник» и где он расположен, но доверялся опыту Виктора Ивановича. Они пересекли вокзальную площадь, прошли мимо завеновских «Елок», миновали станцию метро и подошли к старым четырехэтажным домам – островку старой застройки среди современных зданий.
Виктор решительно спустился по одной из лестниц, ведущих в подвал.
За дверью оказалась еще одна дверь, с пожелтевшей надписью: «Теплотрасса».
Чекасов уверенно толкнул ее, и в нос Славе ударила едкая вонь.
– Задохнешься тут, блин, – высказал общее мнение Игорь Власенко.
В низком и душном помещении, куда свет с трудом пробивался через ставшие практически непрозрачными оконца, обитали тени.
