В эту минуту он стал похож на того Петра Селезнева, которого транспортники знали лет десять назад. С лица исчезло самодовольное выражение, оно стало сосредоточенным и даже неглупым.
– Когда ушла из дома? В чем? Особые приметы?
– Ушла утром, на работу. Одета была… Брюки, светлая куртка, черные полусапожки, в руках кожаная сумка. Черная фетровая шапочка. – Костя отвечал без запинки, поскольку повторял это в милиции много раз. – Особые приметы – родинка на левом запястье.
– Подождите, – сказал капитан, снял трубку и набрал номер транспортной прокуратуры.
По мере того как дежурный перечислял приметы убитой, лицо капитана Селезнева суровело. Он повесил трубку и вышел из-за стеклянного заграждения.
– Гражданка Аникина, – обратился он к уборщице, – сейчас я вызову дежурного следователя, и вы сообщите ему, где, когда и при каких обстоятельствах вы нашли паспорт на Сорокину. Вам понятно? Точно покажете место.
Ангелина Степановна струхнула не на шутку. Таким капитана Селезнева ей еще не приходилось видеть.
– Так не я нашла-то, – затараторила она, – я и знать не знаю и ведать не ведаю.
Это же Гришка Сучков нашел. Где-то в кустах, говорит, валялся. Я сама не видела.
– Вы же говорили – на путях, – встрял Костя.
– Вопросы здесь задаю я, – оборвал его Селезнев. – Значит, вы говорили – на путях.
– Мало ли чего говорила, – огрызнулась уборщица. Сейчас ей меньше всего хотелось брать эту неприятную находку на себя."
"– Разыщите Сучкова. – Селезнев вернулся в свой «аквариум» и вызвал по рации наряд милиции.
– Сорок пятый? Вы сейчас где? Срочно нужно найти носильщика. Бородатый такой, знаешь его, да? Григорий Сучков. Немедленно доставить в отделение. Говорят, его недавно видели возле камер хранения.
Задача найти деда Григория оказалась нетривиальной. Дородный носильщик как будто испарился. Не нашлось его ни в багажном отделении, ни на платформах, ни в буфете.
– Ну что? – сказал Аникиной, грустно сидевшей в углу дежурки, капитан Селезнев. – Всероссийский розыск объявлять будем?
– За что его-то? Человек доброе дело сделал – паспорт нашел, выбросил бы в мусорный контейнер, и поминай как звали.
– Деньги твой Сучков вымогал, да и ты вместе с ним, – отрезал Селезнев. – Что я вас, впервые вижу? Будешь сидеть здесь, пока он не явится.
– И в обезьянник посадите? – скривилась Ангелина Степановна.
– Посадим, – спокойно ответил капитан. – Дело серьезное, между прочим. – Он повернулся к Косте:
– Значит, вы муж Сорокиной. Суббота сегодня, это не очень удачно.
