– А по-моему, в этом лице скрыто что-то порочное, – сказал «умирающий лебедь».
– Да и не скрыто! – возмутилась усатая дама. – Сразу видно – бандит.
– Это он, – от лица себя и мужа констатировала Пронькина.
– А вы что скажете? – обратился Дмитрий к Савицкой.
– Не знаю, – та покачала головой, – что-то есть… Но в целом и он, и не он.
– Понятно, – сказал Самарин и включил свет. – Большое спасибо, все свободны.
Свидетели встали с мест и двинулись к выходу.
– Да, Анна Васильевна, – сказал Дмитрий, провожая пожилую женщину до дверей, – вам бы в уголовном розыске работать, с вашей фотографической памятью.
– Практика, – пожала плечами Анна Васильевна, – всю жизнь проработала в первом отделе. Память – это у меня профессиональное. – Она помолчала, а затем добавила, гордо подняв голову:
– Сорок два года в органах – и горжусь этим!
В понедельник с утра Кол уселся у телефона и стал ждать. Звонков не было – его не вызывали ни в вокзальное отделение, ни в транспортную прокуратуру, ни в портовую милицию.
Пришлось действовать самостоятельно. Опять проявлять личную инициативу.
«Понимаешь, – убеждала его по телефону Катя, – тебе это нужно – ты и действуй».
А потому, проведя полдня в томительном ожидании, Кол отправился на Ладожский вокзал. Там, однако, ему ничем помочь не могли – его дело вел следователь Березин, а он находился в прокуратуре. Кол направил свои стопы туда. На этот раз удача ему улыбнулась – Березин оказался на месте. Более того, он сразу же вспомнил, кто такой потерпевший Шакутин.
– Как жизнь? Как вам наш город? Правда, не очень-то подходящий сезон вы выбрали. Но можно пойти в Эрмитаж…
– Пришли ли данные экспертизы? – вместо ответа поинтересовался Кол.
– Пока нет, – ответил Березин. – Хотя надо проверить… Посидите тут.
Он встал и вышел в коридор. Кол остался за столом, размышляя о том, какие слова он бросит в лицо Васе Константинову, когда его наконец поймают.
В том, что это произойдет, он не сомневался ни секунды.
Березин отсутствовал очень долго.
Наконец он появился и, сурово глядя на потерпевшего, сказал:
– Данные экспертизы получены, но пока в интересах следствия я не могу вас ознакомить с ними.
– А когда будет перекрестный допрос? – спросил наивный Шакутин.
– На следствие дается два месяца, – ответил следователь. – Я думаю, в вашем случае мы уложимся в этот срок. В противном случае его можно продлить.
– Два месяца?! – не поверил своим ушам Кол. – Но ведь все и так ясно.
