Вкус ледяного поцелуя

– Будь осторожна, – сказал он мне вслед. – Такие, как Игнатов, ни перед чем не остановятся.

Я кивнула и побрела к своей машине. Артем прав, самому вершить правосудие – вещь опасная, в основном для граждан, которые о твоих проблемах ни ухом, ни рылом. Погибла женщина, ни за что погибла, и Игнатов должен за это ответить. Но при мысли об Игнатове у меня почему-то противно сосало под ложечкой.

– Хочу в отпуск, – сказала я, с печалью глядя в небо.

Однако через минуту завела машину и вскоре уже тормозила возле своего дома.

Машина Лукьянова стояла в гараже. Сам он отсутствовал, так же, как и Сашка, из чего я сделала вывод, что они пошли гулять. На кухонном столе красовался экзотический салат из фруктов, креветки, приготовленные в ресторане по соседству, и две свечи. Свечи не горели, но зажигалка лежала рядом.

– С ума сойти, – покачала я головой и замерла у окна.

Вскоре показался Лукьянов. Сашку он нес под мышкой, и тот казался абсолютно довольным жизнью. Странное дело. Пес у меня вредный. Выходит, Лукьянов легко обольщал не только женщин, но и собак.

Особенно годовалых такс. Я вдруг поняла, что реву. Это уж точно никуда не годилось, Я поспешно вытерла глаза, так что, когда Лукьянов вошел в квартиру, выглядела как обычно: немного придурковато, но очень оптимистично.

– Сашка – забавный пес, – сообщил Лукьянов, снимая кроссовки. – И соображает, по-моему, лучше многих людей.

– Лучше меня?

– Это уж точно.

– Спасибо. Всегда приятно, когда говорят хорошее о моей собаке.

Сашка потрусил к мискам, а Лукьянов подошел и обнял меня.

– Ты почему не уехал? – спросила я.

– Честно? – Он немного отстранился, заглядывая мне в глаза.

– По возможности.

– Сам не знаю. Сел в машину и вдруг решил, что ничего хорошего меня в Москве не ждет. Так же, как в других многочисленных городах. Пошевелил мозгами и пришел к выводу, что твоя квартира – единственное место, где мне хотелось бы находиться. Думаю, что я заслужил небольшой отдых. Скажем, на пару дней. Ты не против?

– Шутишь? Я счастлива. Ты со мной… целых два дня неземного блаженства.

– Хочешь, чтобы я уехал? – спросил он. Вышло это у него грустно и даже испуганно.

– Я хочу, чтобы ты остался навсегда, – вздохнула я. – Правда, понятия не имею, что мы будем делать в этом случае.

– Заниматься любовью, – усмехнулся он, вновь привлекая меня к себе. – Хочешь, открою шампанское?

– Не хочу. Меня развезет, и я опять начну болтать глупости.

– Болтай на здоровье. Я готов выслушать что угодно. У меня же выходной.

– Здорово.