Владычица Эббона

Если же нет… у меня найдётся, что предъявить достопочтенным магам, чтобы закрыть им рты.

С этими словами Синн с явной неохотой выпускает меня из своих объятий, склонившись, целует в губы и поднимается с нашего диванчика, радуя мой взор плавной грацией опасного хищника.

– Уверен, к тебе скоро Санд явится договор демонстрировать. Ты его вчера сильно задела своим недоверием. Я возможно не успею вернуться к этому времени. Справишься? – мой Верр, застёгивая пуговицы на рубашке, бросает на меня изучающий взгляд.

И почему мне чудится в его утверждении столь явное предвкушение? Хотя… Оборотни ведь тонко чувствуют запахи.

Да и магическая аура у меня наверняка слегка поменялась после первой близости с мужчиной. Значит, для Сандэра то, что случилось между мной Синном сегодня, не останется секретом. Мило. Даже не знаю – смущаться мне, или злиться?

– Дай угадаю, ты сейчас просто предвкушаешь его реакцию, да? – подозрительно щурюсь я. Усмехаюсь саркастично, даже не пытаясь скрыть своё раздражение. – Празднуешь победу в вашем соперничестве за меня?

Мужские пальцы замирают, не закончив продевать пуговицу в петлю.

А на лице Синна отражается сначала удивление, а потом он с мягкой иронией качает головой. Шагает ко мне и приседает напротив так, что наши лица оказываются на одном уровне.

– Глупости говоришь, маленькая. Я праздную не победу в соперничестве с братом, а то, что наконец могу с полным правом называть любимую женщину своей. И да, не скрою – я рад, что Сандэр теперь поймёт то, что ты никогда не будешь его.

В конце концов меня не радует постоянное желание перегрызть глотку родному брату.

– Любимую? – переспрашиваю тихо. Уже не в первый раз я ловлю от него подобные обращения… и только теперь наконец нахожу в себе смелость спросить откровенно.

– Да, Талли. Я люблю тебя, – веско произносит Синн, уверенно смотря мне в глаза. Ожидающе.  

– И я, – признаюсь тихо. 

И произнести это было в разы сложнее, чем решиться на потерю невинности. Слишком уж обнажённой я теперь чувствую свою душу.

Остаётся только надеяться, что тот, кому я дала такую власть над собой, не предаст моё доверие.

Серые, как сталь, глаза мгновенно снова темнеют и в них зажигается уже такое знакомое пламя, превращая радужку в расплавленную лаву. С тихим рыком мужчина резко подаётся ко мне, впиваясь в мои губы жёстким собственническим поцелуем. Торжествующим. Утверждающим. Стирающим все барьеры.

И вскоре мы уже снова сплетаемся в жарком объятии, на этот раз на диванчике.