Владычный полк

Он сделал метр, отрезал от него и поджег десятисантиметровый кусок – для контроля. Потом купил у бондаря на базаре новую бочку на четыре ведра. Крепкий был бочоночек, дубовый, клепаный, с обручами. Почти полдня ушло на то, чтобы высыпать в него порох через небольшое отверстие в днище.

Порох едва ли не доверху заполнил бочонок – Андрей слегка заткнул его пробкой. Забивать нельзя, пробку на месте подрыва еще вытаскивать придется – фитиль вставлять.

Андрей нанял биндюжника – так называли ездового с грузовой телегой, довез бочонок до моста, расплатился.

Биндюжник удивился немного – ни деревни, ни села, а Андрей бочку сгружает. Чудит заказчик! Однако, взяв деньги, развернулся и уехал.

Андрей выждал, пока он скроется из глаз, затащил бочку под мост, пристроил повыше, под самый настил – подальше от воды; потом натаскал камней и подпер бочку. Теперь оставалось только фитиль вставить, поджечь его и уносить ноги.

На следующий день он занял место на небольшом пригорке. От него до моста двадцать метров, он успеет домчаться, если увидит царскую карету с охраной, и поджечь фитиль.

Фитиль у него в кармане, заряженные пистолеты за поясом.

По дороге проезжали телеги и несколько карет, но все не то. Кареты были без охраны – царя ни в одной из них быть не может. Понятно, что кареты – привилегия богатых или высоких рангом царедворцев, но они ему были не нужны. Царь, только сам Иоанн – вот его цель!

Дорога огибала пригорок, и когда кто-то приближался, Андрей ложился на землю, чтобы его не заметили.

На следующий день он сменил наблюдательный пост – перебрался на другую сторону дороги.

Там стояло одинокое дерево и три чахлых кустика. Ну так и он не слон, спрятаться от посторонних глаз вполне можно.

Ввиду близости Москвы никто из проезжающих разбойников не опасался и по сторонам не глядел. Да и зачем? В одну сторону – столица с городской стражей, в другую – Александровская слобода с опричниками. Если грабитель заведется, вмиг все окрестности прочешут и изловят.

На своем импровизированном посту Андрей сидел практически безвылазно, уходя на ночь поесть и выспаться.

Хорошо, дождей не было. Вымокнуть он не боялся, но если огнепроводный шнур промокнет, все сорвется. Комары только донимали – речка близко. Они висели над ним зудящим облачком и безжалостно кусали. Приходилось отмахиваться и терпеть.

На десятый день показался конный конвой, за ним – карета. Екнуло сердце – вот он, царь!

Пригибаясь, Андрей побежал к берегу и вдоль, по урезу воды, – к мосту.