Владычный полк

Андрей стал протискиваться к девушке поближе.

Началась служба. Андрей повторял за священником слова молитвы, крестился, бил поклоны, как все, но смотрел только на девушку.

Когда служба закончилась, народ направился к выходу.

Проходя мимо него, девушка тихо сказала:

– Дырки на спине гляделками прожег.

Андрею стало неудобно – неужели она почувствовала его взгляд?

– Подожди, краса ненаглядная. Как звать-то тебя?

Народ оттеснил его от девушки. Расталкивать прихожан было невозможно – он не на торгу и не на ярмарке, а в храме.

Дарью он увидел, когда она садилась в тарантас. Вот дурень-то! И почему заранее с каким-либо извозчиком было не договориться, чтобы он его ждал? Но хотя бы имя и фамилию узнал. А уж где живет – можно узнать, чай, купцов с такой фамилией знать должны.

Только возникали два вопроса. Почему девушка одна на службу ездит, без батюшки и матушки? Обычно по выходным вся семья на службу ходила. И второй: даже если он узнает, где живет Дарья, – дальше что? Непрошеным, незнакомым гостем к ним в дом идти? Сочтут наглецом, выгонят взашей.

Ну ладно, это можно попозже продумать.

На торгу он узнал, где живет купец.

– А зачем он тебе? Он уже три седмицы, как на корабле отплыл. Вроде к вотякам собирался, за шкурками, сейчас самое время зимний мех скупать. Подшерсток у него густой, сам мех теплый, и цена выше.

Тем не менее лавочник рассказал Андрею, где живет купец. Получалось, Андрей и адрес узнал, и понял, почему Дарья без батюшки на службу ездит.

После сидения в лавке и писанины Андрей пошел не на постоялый двор, а дом купца Скоробогатова искать.

Прохожие на улице дом ему сразу указали. Не дом, не изба – хоромы! Терем настоящий. Наличники дверные и оконные узорами резными изукрашены, на крыше – конек. Дом в два этажа, как говорили – с поверхом. Забор серьезный, высокий. И чувствуется – богат купец и рачителен.

Андрей сразу приуныл. Похоже, шансов у него мало. Ведь он в сравнении с купцом – голодранец. Кто же отдаст дочь, и наверняка – любимую, за человека без дома, без своего дела? Будь он на месте купца, крепко бы подумал.

Разумом он все прекрасно понимал, но сердцу приказать не мог.

В расстроенных чувствах Андрей вернулся на постоялый двор. И только сел ужинать, как у столика возник хозяин:

– Что решил, Андрей?

Вот же выбрал момент!

– Жаль. Вчерашняя публика уже спрашивала, будешь ли ты петь? Хорошо поешь, за душу твои песни берут. И песни новые, не слыхали мы таких раньше.