Владычный полк

– Уж очень ты осведомлен о Василисе, – не удержался от колкого замечания Андрей.

На следующий день Андрей собрался на службу. Вчера он ножи с собой не брал, только поясом опоясался – и правильно сделал. На входе в посольство стрелец осмотрел его внимательно, но не обыскивал. А в общем зале, где писцы сидели, Андрей видел, что при них оружия нет. Конечно, в Посольском приказе иностранцы бывают, купцы, послы всех рангов. Их безопасность на принимающей стороне лежит – так же, как и жилье и питание.

У двери Посольского приказа стоял вчерашний стрелец.

Он остановил было Андрея, но тот сказал, что он – вчерашний толмач, подьячего Грамотина человек.

Сам подьячий, Иван Тарасьевич, уже на месте был. Он придирчиво осмотрел Андрея.

– Ты следи, чтобы одежда чистая всегда была и не рваная, а сапоги чищены, чтобы перед иноземцами не зазорно было. Пойдем со мной.

Его повели к старшему подьячему, Василию Щелокову. В приказе служил еще его брат Андрей. Оба были бояре, и их кознями был смещен первый дьяк Посольского приказа Иван Висковатый.

Андрея обязали принести клятву: «Хранить государеву тайну, не красть казны, толмачить правду» и обязали целовать на том крест.

Клятву Андрей принес, крест поцеловал, вот только тайну хранить он не собирался. Нет, рассказывать государственные тайны на торгу он не будет, и казну красть не собирается, но Гермоген знать будет. Не на Москву опричную, залившую Русь кровью, он трудиться будет – на вольный Новгород.

Сначала его посадили переводить бумаги, и весь день он над ними корпел.

Бумаг было много, но все второстепенные. Больше времени тратилось не на сам перевод, а на писание по-русски. По многолетней привычке хотелось писать по современным правилам, а приходилось – по-старославянски. Пару раз подходил Иван Тарасьевич, смотрел из-за плеча.

– Пишешь как курица лапой. С разговорной речи толмачишь с ходу, а с письмом неважно.

Андрей и сам это видел.

– Ничего, подучишься, Москва не сразу строилась. Завтра татары из Казани приедут, переводить будешь.

– Так они же не иноземцы, покорил Иоанн Васильевич Казань-то, – искренне изумился Андрей.

– Посланник торговый прибудет. Коли примучили их к миру, то и торговать надо. Они условия знать должны.

На следующий день к полудню в Посольскую избу вошли татары. Вошло их много, человек двадцать, все в цветастых халатах под шубами, на голове – лисьи малахаи.

Переговоры вел Андрей Щелоков. Кижеватов переводил бойко.