Владычный полк

А спросят, откуда языки знает, – так плавал с купцами в разные страны, научился. Только какие языки назвать? Поскольку Новгород и Андрея интересовал, в основном, Запад, он решил сказать о немецком, английском, шведском и французском. Правда, Сафону-то он ляпнул про шесть языков. Если он подьячему про то проговорился, можно назвать татарский и фарси. С этими ханствами или странами отношения были переменчивы: то война, то замирения – вплоть до совместных союзнических действий.

Андрей подошел к Посольскому приказу и увидел, что на входе стоит стрелец.

– Я к писарю Сафону.

– Стой здесь, позову.

Стрелец привел Сафона. Он старался выглядеть вальяжно – ну прямо дьяк.

– Пропусти, он к подьячему.

Сафон провел его к старшему по толмачам.

– Ага, говорил о тебе Сафон. Ты ступай, мы уж тут сами, – выпроводил тот писаря. – Как звать-то?

– Какие языки знаешь?

– Надо же? – удивился подьячий. – Сейчас испытаем.

Для начала он заговорил с Андреем по-немецки. Андрей с ходу перевел. Подьячий залопотал по-английски – Андрей и тут не оплошал.

– А латынь или греческий разумеешь?

Не дожидаясь, когда с ним заговорят, Андрей сам заговорил на латинском.

– Ты гляди-ка, не врешь. И толмачишь чисто. Где научился?

– С купцами в заморские страны ходил, вот и научился.

– Да сколько же тебе лет?

– Уже двадцать семь.

– Двадцать семь! Вьюнош совсем! У нас в толмачах мужи в возрасте. Приходи завтра, крест целовать будешь. Ты православный ли?

Андрей вытащил из-за отворота рубахи крест.

– Вот и славно. Жалованье для начала небольшое положим – рубль в год. А там видно будет. От старания, радения твоего и от языка все зависит.

Андрей откланялся. Домой он возвращался в приподнятом настроении. Теперь, коли на службу его берут, надо некоторые вопросы решить, и в первую очередь – жилье снять. Егор пусть здесь останется, он вполне сносно торгует. Ему самому тут опасно, опознать в новом обличье могут. А среди москвичей у него знакомых почти нет. Вернется из Новгорода Леонтий – надо будет его снова к Гермогену отправлять.

– Егор, с завтрашнего дня я в Посольском приказе толмачом буду.

– Я не о том. С утра на службу иду, и ты теперь один торговать будешь. Сними мне завтра угол или комнату недалеко от Ивановской площади. Сам понимаешь, теперь транспорта у меня не будет, пешком ходить придется – откуда у бедного толмача лошадь?

– Сделаю. У Василисы где-то там родня живет.