Владыка башни

 — А что бы порекомендовала в данной ситуации моя верная советница?

Пропустив сарказм мимо ушей, Велисс покосилась на Риву.

— Моей племяннице тоже стоит послушать ваши мудрые и искренние наставления, вы не согласны?

— В подвале осталось пять фунтов золота, — сказала Велисс, — в конюшнях стоят резвые кони, а в часе езды — наш южный порт.

Рива вскочила на ноги, готовая с кулаками броситься на советницу."

"— Он сам пожелал услышать честный совет, — протестующе воскликнула Велисс, отшатываясь.

— Рива! — прикрикнула на девушку дядя Сентес.

 — Не трогай ее!

— Чего еще ждать от блудницы. — Рива сердито сверкнула глазами на Велисс, но подчинилась.

— В знак признательности за вашу верную службу фьефу, — сказал лорд Мустор госпоже Велисс, — дозволяю вам взять один фунт золота, самого быстрого коня и немедленно покинуть дворец. Никто вас ни в чем не обвинит.

— Вы же знаете, что я этого не сделаю. — На щеках Велисс выступил румянец гнева.

— Однако мне вы предложили поступить именно так.

— Я хочу, чтобы вы выжили.

Разве вы не слышали, что сказал солдат? Если уж королевская гвардия потерпела поражение, что можем сделать мы?

Дядя Сентес поднялся с кресла, подошел к высокому окну на дальней стороне покоев и уставился на сады и крыши домов, видневшиеся за дворцовой стеной.

— Вы знаете, что этот город еще ни разу не был взят? Мой дед сопротивлялся отцу Януса целое лето. В результате осаждающие мучились от голода и других напастей больше, чем осажденные, и им пришлось убраться восвояси, положив под Алльтором пол-армии.

Янус, бывший помудрее своего отца, никогда не пытался захватить город, понимая, что куда эффективнее просто разорять фьеф.

— Что помешает воларцам применить ту же тактику? — спросила Велисс.

— Ничто. Ничто им не помешает. — Лорд Мустор отошел от окна и улыбнулся Риве. — А ты, моя удивительная племянница, не хочешь ли покинуть…

— Что вы намерены предпринять, дядя? — оборвала она его.

Он взглянул на Риву с каким-то новым, незнакомым ей выражением.

Странная, довольная улыбка появилась на его красных от вина губах. «Гордость, — поняла Рива. — Он горд за меня».

— Когда я в первый раз наслаждался гостеприимством короля Януса при дворе, — сказал после паузы владыка фьефа, — и еще до того, как мне открылись радости винопития и все такое прочее, я был заядлым игроком. Особенно любил карты. У азраэльцев есть довольно запутанная игра под названием пикет, где победа во многом зависит от твоей хитрости.