Ну что за мужчины мне попадаются? Если девушка говорит, что не хочет, значит, не хочет!
– Адам… А почему мы поженились до парада светил? – попыталась отвлечь приближающегося мужа, высматривая путь к заветной двери.
Где гхарры носят Грега, когда он так нужен? Не местного добродушного лапочку, а моего, невозможно-невыносимого, способного решить любую проблему.
– Потому что это глупость – жениться в день, когда магия под запретом, – фыркнул строго.
– Я ведь плохо переношу крепкие чары…
– И что? – нахмурился недоуменно.
– Или мы должны были Ее Величество оставить без магических фейерверков, пылающего торта и стихийных танцев? Ты разве не читала вчерашний «Вестник»?
– «Самая красивая церемония», да, – сглотнула растерянно, перемещаясь по стеночке.
– Ну вот, а чего спрашиваешь ерунду? – он выдохнул с укором и поднял брови домиком. – Иди сюда, Велисофья. Мне надо сбросить вархово напряжение. Я твой муж, ты моя жена, все очень просто. Тебе понравится.
Да что-то я сильно в этом сомневалась!
Адам глядел на меня странно.
Он не пылал желанием, не горел пустотой, требующей заполнения. Он будто… просто хотел мной владеть. Подтвердить право собственности, чтобы никто и не вздумал сомневаться.
– Ты не понимаешь. Я не твоя жена. Я не соглашалась на этот брак и не давала клятву, – помотала головой уверенно. – Поэтому выйди, пожалуйста, из спальни и оставь меня одну.
– Ясно, – закивал сердито. – Утром вызовем лекаря. А сейчас ты исполнишь свой священный долг, Велисофья.
Я скучал в Хитане."
"Он говорил грубо, отрывисто. Я совсем не узнавала моего Адама, такого легкого и улыбчивого, до смешного забывчивого, с которым можно часами просто болтать.
Он словно поменялся с опекуном местами. В каждом слове сквозила властность и жажда немедленно получить желаемое. И если в Грегори это меня теперь привлекало и манило, то в Адаме собственнические замашки отталкивали.
От старшего Кольта разило силой и властью, он был уверен в своем праве, и это подкупало.
Адам же его истерично требовал, как капризный ребенок, топающий ножкой.
– Сюда иди, малышка, – с его ладоней слетели зеленоватые искорки, довольно бледные, но все равно пугающие.
– Прекрати. Не смей, – завороженно покачала головой и схватилась за первую подвернувшуюся вазу. Тяжелую до безобразия.
– Обратно… поставь, – лениво произнес муж-жених и щелкнул зеленым пальцем.
И я послушно поставила. Обратно.
