Только по лицу размазал, — отерла она небрежно его лицо полотенцем, которое взяла с моего плечо и швырнула обратно на место, будто я неодушевленный предмет.
— Тимка, всё равно, с вами долго не просидит, — напомнила я ей о реакции малыша.
— Просидит. Сейчас мамочка покажет ему ещё парочку интересных штучек из своей сумочки, и мы с ним отлично поладим.
— Ну-ну, — дернула я бровями и засекла время, чтобы знать, через сколько минут, а то и секунд, Тимке наскучит игра в блестяшки из маминой сумочки.
Пока Алина не видела, я быстро набрала Мирону сообщение о том, что его жена в квартире и прямо сейчас играет с Тимкой.
Плевать, что мне может влететь за то, что я, вообще, её впустила и разрешила остаться, но он должен знать о том, что она здесь. По ее поведению мне стало более чем понятно, что такая как Алина вполне могла бросить маленького сына ради карьеры, денег или любого другого дерьма, что не испортит её маникюр.
Отправив сообщение Мирону, отложила телефон в сторону и приготовилась считать секунды до звонка Мирона, который совершенно точно будет в бешенстве, когда обо всём узнает.
Рассказать ему о том, что Алину привела его собственная мать или не стоит? Рассказать ему о том, что мне тут наговорила Алина или лучше оставить это только между нами?
Я бы, вообще, не отдавала ей Тимку, но демоническая маман правильно сказала о том, что «нельзя лишать ребенка матери». Очевидно, даже такой, ничего не умеющей, тоже лишать нельзя.
Я с ума сойду! Накинулась на посуду, мытьё которой иногда помогало отвлечься, но всё равно поглядывала на часы в телефоне.
Мирон пока не звонил, а Тимка не плакал в гостиной, были слышны только его эмоциональные улюлюкания. Интересно, что ему такого Алина достала из сумочки, что он так спокойно терпит даже её присутствие рядом?
Закончив с посудой, которой было совсем немного, я отерла руки полотенцем, достала из холодильника продукты, чтобы затем приготовить Тимке ужин и снова глянула на экран телефона. Тишина. Может, Мирон не увидел мою смску? Нужно звонить.
Решительно взяла телефон, открыла список контактов и невольно вздрогнула, услышав в гостиной грохот, будто что-то упало, а следом раздался душераздирающий Тимкин крик и плач, заставившие меня бросить всё и бежать к нему.
Влетев в гостиную, обнаружила Тимку, лежащего на полу на животике рядом с диваном. Рядом не было никого. Алины будто и не существовало вовсе. Только блестяшка-брелок от ее ключей была зажата в Тимкином кулачке.
