Как завороженная наблюдала за тем, как поблескивали кольца на его длинных музыкальных пальцах.
— Куда он, интересно, смывается каждый день и непременно около шести вечера?
— Хз, Май. Может в шесть в Аду поверка? — хитро подмигнул мне парень.
— А он там главный проверяющий, — поддержала я его шутку и рефлекторно повернулась на входную дверь, колокольчик над которой звякнул на все кафе.
Переглянулись со Стёпой и без слов поняли, что шутки про Ад только что обрели еще сотни новых оттенков.
— Видимо, сегодня он решил перекус взять с собой, — протянула я едва слышно, сделав вид, что почесала нос.
Очень сложно было сдержать улыбку, видя, как Дядя-демон, преисполненный пафосом, вошёл в кафе с лицом фотомодели, снял солнцезащитные очки и суровым оценивающим взглядом окинул зал, а ровно под его подбородком был мелкий малыш, который лучезарно всем улыбался беззубым ртом, и болтал ручками и ножками, вися в кенгуру.
— Я хочу потрогать его малыша, — прошептала я блаженно, не в силах отвести взгляд от карапуза, чьи щеки так и манили.
— Которого? — съязвил Стёпа.
— Которого видно, — не осталось я в долгу и внезапно вздрогнула, когда моя фамилия прогремела на всё кафе.
— Уральцева! — рявкнул Дядя-демон, будто на меня глядя в упор, меня не видел.
В одно мгновение я вся подобралась и, нацепив на губы профессиональную деловую улыбку, подошла к Демону и крохотному ангелочку, при взгляде на которого улыбка моя стала самой настоящей.
— Да, Мирон Александрович?
— Принеси в мой кабинет кофе и десертную ложку, — выдал этот бездушный Терминатор.
— Да, сейчас, — вообще, не глядя на босса, подмигнула малышу и отправилась выполнять заказ.
Через несколько минут вошла в кабинет Мирона Александровича, в кресле которого уже сидело маленькое чудо, от которого над столом были видны только глаза.
— Куда кофе поставить? — спросила я у начальника, который вешал кенгуру на вешалку, стоящую в углу.
— Поставь на подоконник. Десертную ложку принесла?
— Да, вот, — поднесла я поближе к его носу поднос, на котором завернута в салфетку лежала ложечка.
— Отлично, — одобрительно кивнул мужчина и достал из кармана брюк крошечную банку с детским пюре. — Можешь быть свободна.
Хотела было сказать, что кормить ребенка каким-то холодным месивом из банки не стоит (по крайне мере, моя сестра точно бы сейчас учинила драку яжмамок), но сдержалась и вышла.
Не прошло и пяти минут, как из кабинета Дяди-демона снова прогремела моя фамилия.
