— Младенцем не наелся, вспомнил, что в кафе есть еще одни пухлые щечки, — ехидно подметил Стёпа.
— Опять сейчас орать будет, — приготовилась я к худшему, но в кабинет пошла. — Да, Мирон… Александрович, — запнулась я на его имени, глядя на то, как босс вкидывал в раскрытый рот малыша пюре из баночки.
— Принеси салфеток или что-то такое, из чего можно сделать слюнявчик, — не обернувшись на меня строго проговорил мужчина.
— А… сейчас, — опешила я быстро вылетела из кабинета за Стёпину стойку, где взяла из упаковки новое полотенце и пачку салфеток.
— Вот, — в этот раз в кабинет вошла без стука и сразу направилась к столу, за которым сидел мини-босс, а рядом с ним практически на коленях находился Дядя-демон.
— Тима, сынок, ну, кто так ест? — ворчал Мирон Александрович, а у меня слегка отвалилась челюсть, от осознания того, что у Дядя-демона есть такой милый ребенок."
"Корявыми движениями Мирон Александрович столь же коряво повязал на шее своего сына полотенце и вкинул в его рот порцию пюре.
Вкинул, размазал ложкой и снова вкинул очередную пайку, не дожидаясь, когда малой прожует предыдущую.
— Чего тебе, Уральцева? — буркнул босс недовольно, заметив, что я не ушла.
— Ничего, — поморщилась я, сострадательно глядя на малыша, который едва поспевал за папкой, но всё равно продолжал мне улыбаться. — Просто… Мирон Александрович, вы же помните, что вы ребенка кормите, а не стену шпаклюете?
— Уральцева, — тяжело вздохнул Дядя-демон и бросил на меня тяжелый взгляд из-за своего широкого плеча.
— Я просил тебя принести мне кофе и ложечку, а не тупые шутки. Иди в зал и работай.
Стало обидно. Я хотела как лучше, а получилось, что напоролась на колючий двухметровый забор по имени Мирон не-лезь-не-в-свое-дело Александрович.
— Четверть ложечки ему давайте, а не полную. Иначе он так и не наестся. Вымажется только, — сказала я уже просто для того, чтобы было. Из вредности. И вышла из его кабинета, чтобы последнее слово осталось за мной, хочет того Дядя-демон или нет.
И зря я, что ли, сестре все лето с близнецами помогала? Куда-то же мне нужно деть этот опыт!
После выхода из кабинета босса обслуживала столики в обычном режиме. К счастью, моя фамилия больше не гремела на всё кафе, в котором ее скоро выучит каждый посетитель.
Мирон Александрович выходил из своего кабинета несколько раз. Первый, чтобы умыть сына, почти все лицо которого было в пюре, а последующие разы — чтобы суровым взглядом окинуть свои кафешные владения.
