Ну, или просто хотел покрасоваться перед сыном, который, впрочем, из всего увиденного оценил только маленькие цветные фонарики над головой, к которым старательно тянулся, но его потуги так и не были замечены каменноподобным отцом.
— Уральцева! — донесся из злосчастного кабинета голос начальника, когда я уже закончила смену и собралась уходить домой.
— Ненавижу свою фамилию, — буркнула я устало себе под нос, но в кабинет поплелась, предварительно на всякий случай застегнув куртку до самого горла, чтобы мои намерения свалить отсюда были видны издалека.
— Да, Мирон Александрович? — вошла я, не утруждая себя стуком в дверь.
Без предварительных «ласк» в меня полетели ключи, которые я рефлекторно поймала.
— Сходи до моей машины и принеси из нее упаковку салфеток и чистый подгузник, — коротко скомандовал босс.
— А почему именно я? В кафе есть люди и кроме меня. И, вообще, моя смена закончилась пять минут назад!
— Это ведь ты у нас защитница еще нерожденных детей? — слегка вскинул босс широкую бровь.
— Помоги еще и рожденным. К тому же, ты единственная, кто точно знает, как выглядит моя машина. И в-третьих, и самое главное, ты мне должна за поруганную у этой машины честь.
— Говорите так, будто я вас около нее обрюхатила и бросила с ребенком. Вот с этим, — подмигнул я лучезарному малышу. — И вообще, помнится, вы мне хвастались тем, что не мешаете личное и рабочее. Обманули?
— Ты сама сказала, что твоя смена закончилась пять минут назад. Так что уже как пять минут… — мазнул он взглядом по часам на запястье.
— … началось твоё личное время. Машина, салфетки, подгузник, — с нажимом повторил босс. — Живее.
— Только ради тебя, малыш, — указала я на карапуза и широко улыбнулась ему, чтобы затем резко погасить улыбку и холодно посмотреть на босса, который, похоже, был близок к тому, чтобы запустить в меня какой-нибудь статуэткой со своего стола.
Кое-как сняла машину с блокировки. На заднем сидении ее обнаружила все то, что заказал босс.
Да, он, походу, весь детский ассортимент с собой решил захватить! Заодно прихватила погремушку, так как малой играл с дыроколом и разобранной ручкой.
Вернулась в кафе, попрощалась со Стёпой, который сочувствующе пожал мое плечо, но предпочел поживее исчезнуть, чтобы из него не сделали веселого пони.
— Вот, — вошла я в кабинет и сразу наткнулась на вытянутую руку с «надутым» подгузник в ней.
— Выбрось, — не глядя на меня скомандовал Дядя-демон.
