Мазнув по моему лицу недовольным взглядом, Мирон Александрович пристегнул своего сына, сто тысяч раз проверил все фиксаторы и только после этого вынырнул из салона, мягко прикрыв дверь, чтобы затем ее снова резко распахнуть:
— Пристегнись, — буркнул он мне.
— Боже, — вздохнула я и сделала, как он сказал. — Проверите?
Дверь снова захлопнулась, и недовольно сопящий Дядя-демон устроился за рулем. Пристегнувшись, конечно же.
— А это кто, Тима? Че-ре-па-ха, — потрясла перед малышом зеленой резиновой игрушкой, которую он сразу предпочел попробовать на зуб.
Один зуб у него, оказывается, все же имеется. — Черепаха ходит так же медленно, как твой папа ездит.
— Потому что папа не может ехать быстрее, чем движется пробка, — буркнул с водительского места Мирон Александрович. И повернулся к нам, так как мы снова стояли, ожидая, когда поток машин сдвинется с мертвой точки. — Ты куда-то торопишься, Уральцева?
— Уральцева торопится не умереть от голода. Кушать хочу, — вздохнула, вспомнив, что дома меня ждало сало с толстым слоем чеснока, от которого токсикозилась Настя и млела я.
Из сумки с игрушками выбрала маленького плюшевого тигра и снова обратилась к малышу, который уже потерял интерес к черепашке и уронил ее куда-то под автокресло. — А это кто? Это тигрррр. Съесть тебя, съест! — прорычала и уткнула плюшевого зверя в сгиб маленькой шеи, заставив карапуза взвизгнуть и заливисто засмеяться.
С трудом подавила в себе умиление, заметив с какой теплотой улыбался сыну Мирон Александрович.
— Можем куда-нибудь заехать перекусить.
Неизвестно, сколько еще в этой пробке простоим.
— Ну, уж нет! — хохотнула я, не сдержавшись. — Вы наверняка найдете в том заведении десертную ложку и измажете мне пол лица. А мой рот, знаете ли, не дыра в стене, его замазывать не надо.
— Но заклеить не мешало бы, — нашелся с ответом Мирон Александрович и снова отвернулся к лобовому стеклу, устало откинувшись на подголовник. Ладонь с рычага переключения скоростей перекочевала на затылок и шею с силой их растирая.
— Ну так что насчет перекусить? Можно взять что-нибудь навынос.
— Я до дома дотерплю, — повернулась к мальчишке, изо рта которого хотела было вытащить опасного хищника — тигра, но малыш поймал меня за палец и тоже потянул его к себе в рот. — Ну-ну, Тим. Это кака. Фу! Не нужно ее в рот тащить.
— Где кака? — резко повернулся к нам паникующий папаша, рыскающий взглядом по сыну и вокруг него. — Я вчера машину мыл. Откуда здесь кака?
— Вы сами ее захотели подвезти.
