— Сейчас мы просто поднимемся в мою квартиру, ты поздороваешься с моей мамой, и я отвезу ее на вокзал.
— Она куда-то уезжает?
— Она каждый день в семь вечера уезжает домой на электричке. Именно поэтому мне нужна няня хотя бы с шести вечера, так как в седьмом часу мама уже начинает сборы.
— О, господи! — мысленно отпинала себя за то, что не поступила на бюджет. Всё-таки, надо было лучше учиться в школе, а не бегать с пацанами по дворам. — Ладно. Идемте. Сыграю вашу невесту разок.
— Идём, — вышел из машины Мирон Александрович, и я следом за ним.
— Изобразишь перед моей мамой любезность и посмотришь на меня влюбленными глазами, — сказал он, когда мы подошли к подъездной двери.
— А почему только я должна смотреть на вас влюбленными глазами? — возмутилась я остановившись. — Я ваша невеста, вы тоже должны быть в меня влюблены. Ну-ка, посмотрите на меня влюбленными глазами.
Дядя-демон выдохнул, казалось, всю ненависть и пренебрежение, которое только есть у него ко мне, и, взмолившись небу, наконец, опустил на меня взгляд, заглянув в глаза.
— Мда, — поджала я разочаровано губы. — Фары вашей машины смотрят на меня куда более влюбленно, чем вы, Мирон Александрович.
— Хочешь сказать, что ты справишься лучше? — выгнул он скептически бровь и скрестил руки на груди.
— Ну-у… — протянула я загадочно и опустив взгляд на ворот его рубашки, сделала к мужчине два шага, отчего между нами почти не осталось расстояния, но тела наши не соприкасались. Подняв руку, плавно, едва касаясь, пробежалась кончиками пальцев по маленьким пуговичкам его рубашки и, следя за своими движениями, внезапно заглянула в серые глаза, тьма в которых на мгновение расширилась, будто он испугался.
— Вы такой красивый в этой рубашке, — произнесла я томным голоском и мило улыбнулась.
— Кхм, — прочистил мужчина горло и резко втянул носом воздух. — Неплохо. Но видно, что фальшивишь. И при маме обращайся ко мне на «ты».
— Хорошо, любимый, — лукаво улыбнулась я, входя в подъезд, дверь в который открыл для меня Мирон Александрович.
— Рано начала, Уральцева. Рано, — ворчал он за спиной, когда мы подошли к лифту, который он вызвал. Уже в кабине, нажав кнопку четвертого этажа, мужчина с абсолютно каменным лицом спросил. — А где ты так пальчиками научилась делать? Ну, вот это… по рубашке… -
— В фильме для взрослых, — ответила я буднично и краем глаза заметила, как тяжело вздохнул Мирон Александрович, покачав головой.
Да-да, «мой дорогой» огребай все «прелести» «любви» с малолеткой.
