Влюбленным вход воспрещен!

 – Так что же нам делать?

Меня очень удивило это «нам». Он-то тут при чем? Все эти проблемы, как выдуманные, так и настоящие – они только мои!

Но он, видимо, так не считал. Он морщил лоб, над чем-то мучительно думая. И Черчилль вдруг зашевелился на заднем сиденье, просунул между нами голову и умудрился лизнуть меня в щеку. И недоуменно чихнул, поскольку щека оказалась соленой от слез.

– Знаете, высадите меня прямо тут, – проговорила я решительно. – Спасибо вам за все и давайте прощаться.

– Спасибо? – переспросил он удивленно.

– Но ведь не сбили же, и даже помогли подняться, а это в наше время можно считать добрым делом!

– Нет, я так не могу! Я не могу вот так выбросить вас на улицу и уехать! Куда вы пойдете? У вас есть родственники?

– Вы не поверите, но нету… – сказала я грустно. – Мать бросила меня пяти лет от роду. Нашла себе другого мужа, а меня оставила с отцом. Папа умер несколько лет назад…

От этих слов, сказанных серьезно, мне самой стало плохо.

– Так… – проговорил Кирилл, – к подругам вы тоже не можете пойти. Придется рассказать, что случилось, все узнают, начнут в глаза жалеть, а за глаза перезваниваться и сплетничать. Кое-кто позлорадствует, станут шепотом передавать друг дружке подробности, присочинят, чего не было…

Я покосилась на него в удивлении – уж слишком много страсти звучало в его голосе. Неужели я такая хорошая актриса, что Кирилл сопереживает моему придуманному горю как своему собственному? Тут я сообразила захлопнуть рот и кивать головой с умным видом.

– Знаете что, – твердил свое Кирилл, – у меня есть один приятель, вернее сказать, даже друг, близкий, его зовут Аристарх, он художник и скульптор…

– И что – он напишет мой портрет? – усмехнулась я. – Не знаю, чем это мне поможет!

– Да перестаньте! – Кирилл поморщился. – У него есть мастерская, в мастерской – свободная комната, там вечно кто-нибудь живет. Какие-нибудь знакомые знакомых, художники, музыканты, в общем, богема.

– Ну, я прямо не знаю, – я действительно растерялась. – Это так неожиданно… я ведь с ним совсем не знакома…

Не подумайте, что во мне вдруг прорезалась закомплексованная тургеневская барышня, но поселиться у совсем незнакомого мужчины – это все же довольно сильно.

– Да не думайте об этом! – Кирилл махнул рукой и выжал сцепление.