Значит, Эмили тебе по-прежнему правится?
— Да, определенно. Я бы женился на ней, если она примет мое предложение, поэтому в роли лжеца буду особенно убедителен. Как думаешь, отец согласится отдать ее за меня, если я буду уверять, что она носит моего ребенка?
— Мысль дельная, тем более что Эмили утверждала, что ребенок от меня. Поговори об этом с моим отцом. Репетицию спектакля будет проводить он.
— О, так я наконец смогу с ним познакомиться? Великолепно! Я всегда об этом мечтал. Человек удивительной репутации, несравненный боец, превосходный дуэлянт, и знаешь, я…
Джереми слушал вполуха, пока они не подъехали к дому Джеймса.
О своем отце он знал все, а Эндрю, как выяснилось, не знал и половины."
"На этом везение Джереми не закончилось. Дрю добровольно вызвался сыграть роль лжеца и уже сочинил подробную историю. Впрочем, оригинальностью история не отличалась и в точности походила на прочие рассказы Дрю о любовных победах, разве что в ней фигурировало имя Эмили. В итоге Джеймсу осталось только выбрать третьего из привезенных Джереми актеров.
Джереми мечтал лично присутствовать на комедии в доме Баскомба, но едва он заикнулся об этом, Джеймс отрезал:
— Ты туда не поедешь, юноша. Твое присутствие не требуется — наоборот, только помешает: девчонка сразу решит блеснуть актерским мастерством. А наша задача — ошеломить ее настолько, чтобы она запуталась в своей лжи.
Джереми пришлось согласиться, что отец прав, но он понимал, что изведется, ожидая известий. Может быть, Дэнни удастся отвлечь его.
Рядом с ней Джереми забывал обо всем.
Перемена в ней до сих пор удивляла его. Заниматься любовью ей нравилось — в этом он не сомневался. Казалось, она и не сопротивлялась вовсе. Джереми беспокоило то, как она относится к их связи: она ничего не просила, ни о чем не заговаривала, просто наслаждалась и дарила наслаждение ему. Словом, вела себя почти по-мужски.
Черт, если вдуматься, именно так сам Джереми вел себя с дамами. Но на этот раз ему почему-то хотелось большего. Ему хотелось, чтобы с Дэнни их связывали более прочные узы.
Хотелось чаще видеться с ней, и не только в постели. С каждым днем его все сильнее раздражала необходимость прятаться: чтобы избежать упреков родни и недовольства слуг, он держал их роман в тайне. Будь Дэнни его любовницей, он мог бы проводить у нее целые дни, дарить ей роскошные наряды, водить повсюду, куда джентльменам позволительно приводить любовниц. Но к его разочарованию, Дэнни ничего подобного не просила.
