Вне клана

Ни сверчки, ни мухи, ни комары попасть сюда не могут.

Я остановился и уставился на Кастиана.

— Тогда что я слышал?

Тот пожал плечами.

— Слуховую галлюцинацию, — и торопливо добавил: — Ты только не волнуйся! После сегодняшнего ты мог не только сверчков, но и хор небесных лисиц услышать.

— Небесных лисиц… — начал было я, потом замотал головой. — Нет, неважно. Ты мне другое скажи — «после сегодняшнего» — это что значит?

— Ну после допроса. Хеймес так на тебя давил, я думал, тебя в лепешку расплющит. А ты ничего, даже на своих ногах вышел.

Одна слуховая галлюцинация после ментального воздействия подобной силы — вообще ерунда.

— Ментального воздействия?.. — повторил я.

— Ну да. Ты разве не понял? Меня лишь по касательной задело, и то до сих пор нехорошо.

Я смотрел на Кастиана, ощущая, как «разговор» с главой клана и все, что ему сопутствовало, обретает другой смысл."

"Моя непонятная усталость, катящийся градом пот, то, что я ляпнул про свое желание зарубить принца, хотя вообще не планировал о том говорить.

Кастиан, отсевший от нас — вернее, как я теперь понял, от Хеймеса — как можно дальше. Похоже, сила ментального воздействия зависела от расстояния. То, как удивленно смотрели на меня стражники — очевидно, их и поставили у дверей для того, чтобы после «разговора» они помогли мне добраться до покоев.

Потом я вспомнил предупреждение Амана ни в коем случае не лгать.

— Если бы я сказал неправду, что бы со мной случилось?

— Под таким давлением сделать это очень сложно, но если бы вдруг сумел… — Кастиан на мгновение задумался.

— Слушай, я не знаю, как в таком случае сработала бы родовая магия аль-Ифрит, но когда подобные допросы проводил отец, то у тех, кто пытался лгать, на руках обычно начинали распадаться ногти и кожа.

— Распадаться?

— Да. Это очень быстро происходило. Ногтевые пластины шли трещинами, высыхали и осыпались. Затем клочьями начинала слезать кожа. Уродливое зрелище.

А еще явно очень болезненное…

Я вздохнул.

— Скажи, а тот факт, что «разговор» с главой клана на самом деле является допросом с использованием ментального давления, насколько широко известен?

Кастиан взглянул на меня понимающе.

— Это все знают. То есть все, кто не терял память.

Я потер лицо руками. Да уж. Хорошо, что мне действительно было нечего скрывать.

— Злишься на Аману? — спросил Кастиан.

— Злюсь? За что? — этого вопроса я не ожидал.

— Что не предупредила, не объяснила подробно, что тебя ждет?

Я нахмурился.