Какие у них все-таки, по-вашему, отношения? Кто они: любовники или заказчик и исполнительница?
– Разве одно исключает другое?
– У серьезных людей безусловно. А судя по вашему рассказу, Жанна Богомолова или как там ее на самом деле – профессионал экстра-класса.
– Тогда заказчик и исполнительница. Она называла его «клиентом».
– Ясно. Жанна вышла на вашего странного посетителя, этого, как его… – Шибякина.
– Да, Шибякина. Через него на вас, решив, что вы тоже имеете отношение к «мстителям». Да вы еще и укрепили ее в подозрениях, сначала слишком быстро установив личность Шибякина, а потом прислав в офис «Доброго доктора Айболита» факс с предостережением.
Говорите, мне тоже прислали? Я не видел – был в Германии, а секретарша, должно быть, опять не придала значения. Но вернемся к Жанне. Она обязана была разобраться, что вы за фрукт. Ну, а когда разобралась, решила найти вам применение… – Мират Виленович невесело улыбнулся. – «Болевую точку» она вычислила безошибочно, отдаю должное профессионализму.
Найти дочь, после стольких лет… Только для того, чтобы… – Он покашлял, справляясь с голосом, и сдержанно закончил. – Разумеется, ради спасения Миранды я отступился бы от «Ильича». Нет вопросов.
– От кого? – моргнул Николас. – От какого еще Ильича? Неужели…"
"– Да нет, Владимир Ильич тут ни при чем, – усмехнулся Куценко. – И идеология тоже. «Ильич» – это Ильичевский химкомбинат. Слышали про такой? Нет? Ну как же, это последний из гигантов советской фармацевтической индустрии, остававшийся неприватизированным.
Там производят снотворное и некоторые психотропы, поэтому по закону производство должно было оставаться в ведении государства. Но недавно регламентация была пересмотрена, и продукцию «Ильича» вывели из категории сильнодействующих препаратов. Объявлен тендер на покупку контрольного пакета. Претендентов набралось с полдюжины, но серьезных только двое: Ясь и я. Вот вам и подоплека всего этого триллера с киднеппингом.
– То есть «Неуловимые мстители» здесь вообще ни при чем? – Фандорин растерянно перелистал записную книжку с именами приговоренных.
– Но ведь кто-то убил этих… Зальцмана, Зятькова.
– Да, и теперь я отнесусь к этой угрозе самым серьезным образом. Но психи психами, а бизнес бизнесом. Господин Ястыков отнюдь не сумасшедший, можете мне поверить. Мой заклятый враг и распоследняя гнида – это да.
В устах сдержанного доктора эти слова были настолько неожиданны, что Николас дернулся.
