Ну, дадут пару раз по ушам, а убывать не станут.
Главнокомандующий посмотрел на часы.
– Так. Сейчас без пяти три. Выезжаем в четыре, как собирались. Без суеты, без спешки. Пойду, поговорю с Мирочкой. Объясню, что и как.
В дверь кабинета дробно, одними ноготками, постучали. Не дожидаясь отклика, вошла улыбающаяся Инга Сергеевна – в джинсах, кардигане, волосы стянуты на затылке в конский хвост.
Увидев, как сосредоточенны и хмуры мужчины, хозяйка тоже переменилась в лице.
– Что такое, Мират? Случилось что-нибудь?
– Тебе все расскажет Николай Александрович.
Игорек, Лукьяныч, за дело. Ничего, милая, все обойдется.
Он коротко поцеловал жену и пошел к выходу. На пороге повернулся к Фандорину:
– Говорите все. У меня нет от Инги секретов.
А «цыпуля» на стороне, мысленно спросил Ника. Ладно, не мое дело. И вздохнул, но не по поводу супружеской неверности Мира-та Виленовича, а в предчувствии тяжкой беседы с неминуемыми охами, вскриками и, наверное, даже слезами.
Слава богу, догадался в самом начале налить даме коньяку – вот когда бутылка-то пригодилась.
И потом, как только замечал, что у Инги Сергеевны расширяются глаза или начинает дрожать подбородок, сразу же подливал еще. Госпожа Куценко послушно выпивала бурую влагу, на время успокаивалась. Так, при помощи коньяка, и добрались до конца триллера.
Николас и сам пару раз приложился, прямо из горлышка – сейчас было не до церемоний. Когда же в бутылке обнажилось донышко, Инга (отчество, как и дурацкое «сэр» и процессе беседы отпали самим собой), достала из стенного бара бутылку ирландского виски.
К тому моменту говорила уже она, а Ника слушал, не перебивал. Чувствовал, что женщине необходимо выговориться, да и рассказ, на первых порах не особенно увлекательный, постепенно набирал красочности и драматизма."
"– Мират вам про бизнес объяснил, – начала Инга, глядя, как в бокале посверкивают янтарные искорки. – Только бизнес тут не все… И не главное. То есть, с мужской точки зрения, возможно, и главное, но у нас, женщин, другие представления о том, что важно, а что нет.
Я вам сейчас один секрет открою. Мы трое – Мират, Ястыков и я в одном классе учились. Да-да, лет мне уже ого-го сколько. (Здесь Фандорин, как и требовалось, изумился, хотя этот «секрет» ему уже был известен.) Ну, как говорится, за молодость и красоту. (Чокнулись, выпили.) Так что с детства друг друга знаем. С пятого, что ли, класса. Или с шестого. Яся родители из-за границы привезли. Все у него было иностранное, с наклейками.
