– Нет-нет! – Павлина тоже встала. – Оставайтесь. До кабинета нужно пройти дюжину комнат, а я знаю, что ваша подагра, милый дядюшка, не располагает к долгим прогулкам. Данила Ларионович, не проводите ли вы меня в библиотеку?
– Буду счастлив.
Фондорин бросил грозный взгляд на петербуржца и повел графиню прочь.
Митя с радостью последовал бы за ними, но был вынужден остаться в своем жарком укрытии.
Итальянец подождал, пока за дверью стихнут шаги, и сел рядом с князем.
– Сударь, – заговорил он быстро, напористо. – Ваша племянница красива, но глупа.
Не будем тратить время на пустяки. Поговорим лучше о будущем империи, как подобает людям государственным. Известно ли вам, что ее величество слаба здоровьем и не сегодня-завтра умрет?
– Как? – вздрогнул Долгорукой. – Неужто дела так плохи? Адмирал Козопуло давеча в узком кругу рассказывал, что лишь своими стараниями поддерживает в государыне жизненную силу, однако я не принял его болтовню всерьез. Неужто…?
– Да. Ее дни сочтены. Великая эпоха близится к концу. Что последует дальше – вот в чем вопрос.
Каким станет новое царствование? Эрой света и справедливости или торжеством безумия? Платону Александровичу известны ваши просвещенные взгляды, и в вашем ответе я не сомневаюсь.
– Да, конечно, я за свет и справедливость, – подтвердил губернатор, – однако не могли бы вы выразить свою мысль яснее?
Секретарь кивнул:
– Извольте. Кто: Внук или Наследник? Яснее и короче, по-моему, некуда.
– Право, не знаю, – тихо молвил Давыд Петрович. – Мы, московские, далеки от большого света, питаемся все больше слухами и мнениями петербуржских друзей…
– Внук, – отрезал Метастазио.
– Только он. Наследник вздорен, капризен. Наконец, просто не в своем уме!
– Но разве возможно, чтобы вопреки прямому порядку наследования… Секретарь снова перебил:
– Если в момент кончины великой императрицы Платон Александрович все еще будет в силе, то очень возможно и даже неизбежно. Беда в том, что светлейший помешался из-за вашей племянницы и дурит. Он болен от страсти. Если немедленно не получит требуемого лекарства, то погубит и себя, и будущее России.
Так помогите же ему получить эту малость! – Метастазио наклонился и схватил князя за локоть. – Вы можете это сделать! Я прихожу в бешенство, когда начинаю думать, от каких пустяков зависят судьбы великой державы! А также и наши с вами судьбы.
– Наши? – переспросил губернатор с особенным выражением.
– Да! Вы, верно, думаете, что я забочусь только о своей участи? Разумеется, я себе не враг.
