– Так и есть, дорогая, – прошептал он, снова улыбнувшись.
Отчаянно борясь с желанием немедленно овладеть женой, Кэм погрузил палец в ее лоно. Осторожно, точно ювелир, вставляющий в оправу бриллиант, он продвинулся чуть дальше. При этом Кэмден внимательно следил за выражением лица жены – дабы тотчас же увидеть признаки того, что ей неприятно.
Пенелопа казалась невероятно напряженной. Когда же она вздрогнула, ощутив вторжение, Кэм с трудом подавил желание окончательно сломить ее оборону. Чуть согнув палец, он принялся осторожно ласкать жену.
Тихо вскрикнув, она вдруг подалась ему навстречу. Тут Кэмден ее поцеловал, и страстный ответ Пен свидетельствовал о том, что она была готова на большее.
Когда же Кэм убрал руку и немного отстранился, с губ Пенелопы сорвался тихий стон разочарования. А потом она вдруг провела ладонью по его обнаженной груди и прошептала:
– Тебе нравится?
– Да, очень. – Кэмден снова ее поцеловал. При этом ему казалось, что малейшее прикосновение ее рук грозило сжечь его дотла.
Кэмден заскрежетал зубами, когда руки жены внезапно скользнули ниже – одна из них сжала его ягодицу, а другая легла на возбужденную плоть.
Когда же Пенелопа сжала пальцы, перед глазами Кэмдена заплясали мириады ярких звезд.
– Сними брюки, – прошептала жена.
Кэм чуть приподнялся на одной руке.
– Но ведь нужно тебя подготовить… – пробормотал он.
К его удивлению, Пенелопа рассмеялась.
– Если я буду готова еще больше, то просто-напросто взлечу на воздух.
Она снова сжала пальцы, Кэм громко простонал:
– О, Пен!.
.
– Тебе помочь раздеться? – спросила она. И тут же потянула за пояс брюк.
Ее неопытность и спешка оказались невероятно соблазнительными, и, наконец, пульсирующая плоть Кэмдена вырвалась на свободу.
– О, святые небеса… – выдохнула Пен, опустив глаза.
– Но ты же видела меня прошлой ночью…
– Да, видела, но похоже… Похоже, ты стал еще больше. – Пенелопа облизала губы и добавила: – Знаешь, кажется, я начинаю нервничать.
Одной рукой поддерживая жену за плечи, а другой стягивая с себя брюки, Кэм накрыл ее губы поцелуем и тут же расположился меж ее ног.
А Пен тихонько вздохнула – и подалась вперед. Еще одно движение – и Кэмден вошел в нее.
У Пенелопы перехватило дыхание, и она замерла. Кэмден жаждал продолжения, но все же нашел в себе силы остановиться. Он знал, что Пенелопа не должна была вновь испытать боль.
А она по-прежнему не двигалась. Но такого развития событий Кэм никак не мог принять. Ведь он точно знал, что Пен создана для удовольствия.
