Когда же небо за окном разрезала еще одна молния, Пен отчетливо разглядела отпечаток руки на щеке Кэмдена. А сам он выглядел так, словно намеревался ее убить.
«Вот хорошо», – подумала Пен. Потому что она чувствовала то же самое. Будь ее воля, она с удовольствием столкнула бы его за борт и со смехом наблюдала бы, как он тонет в пучине.
Наверное, Пен должна была ужаснуться своим желаниям, но гнев все еще извивался в ее душе подобно кобре, отчего ее ужасно тошнило – сильнее, чем от качки. Она даже представить себе не могла, что Кэм способен обращаться с представительницей своего класса как с куртизанкой.
Черт бы побрал Кэмдена Ротермера!
Очередной громкий треск, донесшийся сверху, вывел Кэма из оцепенения. Скатившись с кровати, он встал на ноги. И теперь его глаза уже не пылали гневом, – напротив, он выглядел уставшим… и несчастным. Но Пен убеждала себя в том, что ей не было до этого никакого дела.
– Прости, Пен, – произнес он.
Пенелопе хотелось, чтобы Кэмден побыстрее ушел, но тут она вдруг поняла, что он ждал отпущения грехов.
Что ж, ему придется ждать до тех пор, пока ад не превратится в цветущий луг.
– Тебе нет прощения.
Кэмден вздохнул и проговорил:
– Я вел себя как человек, лишенный каких бы то ни было принципов.
– И это тебя раздражает, верно?"
"На лице Кэмдена отразилось удивление, но, к его чести, он не солгал.
– Да, раздражает. Ты знаешь, как много усилий я прикладывал к тому, чтобы доказать, что не все Ротермеры негодяи.
Пенелопа тоже вздохнула. И тут же почувствовала, как на нее навалилась ужасная усталость.
– Кэм, повзрослей наконец-то и пойми, что ты не идеален. Ты совершил ошибку и…
– Находясь рядом с тобой, я только и делаю, что совершаю ошибки, – поморщившись, перебил Кэмден.
– В таком случае… Наверное, будет лучше, если мы никогда больше не встретимся. Согласен?
Он утвердительно кивнул.
– Да, наверное.
Пен снова вздохнула. Столь поспешное согласие, казалось бы, не должно было причинять боль. Конечно же Кэм хотел поскорее от нее отделаться. Она была для него лишь тяжкой обузой.
И все же она заставила его потерять голову от страсти, а потом отвергла да еще и отвесила пощечину.
– Тогда убирайся из моей каюты, – проворчала Пенелопа.
Корабль тряхнуло так, что Кэм вынужден был ухватиться за опору кровати. К счастью, вся мебель в каюте была крепко прибита к полу.
– Но ты говорила, что боишься…
– Теперь я боюсь тебя, – перебила Пенелопа и тут же пожалела о своих словах.
– Пен, я… – Кэмден побледнел и умолк.
