Во власти Деспота

Когда тебя увезли, я чуть с ума не сошла, Мариб! Я ведь хотела тебе все рассказать, открыться в тот день! Но я просто не успела, тебя схватили… я не успела просто, Мариб!

Неосознанно тянусь к его ладони и вскользь касаюсь рукава легкой куртки. И именно это стало моей ошибкой. Он вдруг резко отшатывается и яростно рявкает мне в лицо:

– Я сказал, хватит! Все! Достаточно!

Руки помимо воли сжимаются в кулаки. С болью рассматриваю суровый профиль любимого мужчины. Не понимая, что ещё говорить. Он ведь даже слушать не хочет.

Я ожидала чего угодно, но только не такой высокой пуленепробиваемой стены…

– Мариб! Ты слышал, что я сказала?

– Да неважно, что ты сказала! Важно, что ты сделала! Ты каждый день ложилась в мою постель, зная, что вокруг сплошная ложь, а твоё молчание приближает меня к точке невозврата! А ведь я тебе не раз говорил про доверие!

– Я просто боялась. Прости.

– По поводу беременности. В планах было держать меня в неведении и дальше?

– Я тебе звонила и писала, – продолжаю убитым голосом.

 – Приезжала поговорить. Постоянно. Но тебя всегда не было. А телефон был недоступен.

– Его забрали в СИЗО. А потом потеряли. «Случайно». Но даже если бы этого не произошло, твой номер автоматически попал бы в чёрный список. Ты ведь знаешь, я ограничиваю круг людей, с которыми я не горю желанием общаться, – второй раз бьет наотмашь.

И словно в насмешку начинает вибрировать его телефон, а я быстро опускаю взгляд и успеваю заметить имя вызывающего абонента до того, как Мариб сухо отвечает, что перезвонит.

Значит, если эта девушка может до него дозвониться, она входит в список желанных контактов?

В этот момент мне захотелось разбить что-нибудь тяжелое. Желательно об его голову.

– По поводу доверия. Ты говорил, что вас с этой девушкой ничего не связывает.

– Теперь тебя это мало касается, – выплёвывает ненавистные слова, а внутри меня поднимается волна отчаяния. Оно укрывает с головой. Потому что Мариб отгородился высокой стеной и меня просто не слышит.

Мне кажется, он сломил меня окончательно.

Не представляю, что может подкосить меня ещё больше.

Ответ простреливает контрольным всего через минуту.

– Аборт не думала сделать?

Я чувствую, как больно ногти впиваются в ладони, оставляя впадины в форме полумесяца.

Ненавижу его за эти слова. Хочется его ударить и прокричать в голос:

Видимо, уже ничего не поможет. Сколько можно расшибать лоб? В этой стене нет дверей. Мне не прорваться.

Мое подавленное состояние малышу не сулит ничего хорошего.