— Почему именно к нему? Человек, да и вообще он… Давай выберем кого-то другого!
— Считай это благотворительной акцией, — ухмыльнулась Джин, бросив мимолетный взгляд на парня, который держался за своим столом очень прямо и, казалось, будто не замечая образовавшегося вокруг себя вакуума, внимательно слушал преподавателя. — Ему такого счастья вовек не обломится, так что пусть порадуется…
— Да хоть к самому черту, — быстро сообразив что-то в уме, Надин ангельски улыбнулась Джине в ответ. — Все равно, если не уложишься в неделю, сделать это придется тебе.
А ты не уложишься — это просто нереально! Честно говоря, мне даже немного жаль тебя. Но я тебя за язык не тянула. Ума не приложу, почему вдруг тебе захотелось унижения?
На самом деле, в случае неудачи удар по самолюбию получается сокрушительным, тройной силы: отказ Торстона, поцелуй с Вацлавом и «голая» защита курсовой. Но этого просто не может случиться, даже допускать такую возможность смешно — Джина Моранте никогда не проигрывает.
Так что целовать убогого Кнедла придется ее кузине! И сверкать перед аттестационной комиссией своими прелестями тоже.
Между тем занятие подошло к концу. Выслушав ответы на вопросы, дополнив их своими замечаниями, но так и не поставив ни одному из отвечающих «отлично», профессор Горанов размашистым почерком принялся записывать на доске задания к следующему семинару.
— Мы с вами продолжаем изучать творчество классически совершенного Ивана Алексеевича Бунина, поражающего своими изысканными и интригующими произведениями, — проговорил Горанов, подводя черту под четырьмя вопросами и обаятельно улыбнулся.
— Моего любимого русского писателя, если вы еще не поняли. Помимо четырех вопросов, которые входят в программу, я хотел выделить еще один, особенный…"
"И он написал: «Художественный мир повести И. А. Бунина, «Митина любовь», последние два слова подчеркнув жирной двойной линией.
— Эта повесть несомненно отличается от остальных произведений Ивана Алексеевича, является определенной вехой его творчества и имеет особенный шарм.
Мне хотелось, чтобы этот вопрос был подготовлен со всей старательностью и прилежанием. Кто возьмется? Учтите, что при моей любви к Ивану Алексеевичу это вам зачтется особо.
Джина без колебаний подняла руку. Помимо нее вызвалась Роз Бертен… и на этом все.
— Как ты ринулась в бой, — вполголоса хмыкнула Надин.
