Да, жизнь до чертиков несправедлива! Буквально через пару недель после начала учебного года прямо к нему в душ вломилась очаровательная рыжеволосая красотка, которую, увы, пришлось прогнать, пряча при этом стояк. Дело в том, что у Козины Фонтана, как звали прелестницу, были, прямо сказать, не самые богатые родители в столице.
В Академии Вампиров водилась и рыба покрупнее!
Но каково же было его удивление, когда он увидел Джину Моранте, состояние отца которой оценивалось в 50 миллиардов лиардов — она была красива! Яркое лицо, от которого взгляда невозможно оторвать, чувственные губы и глубокие карие глаза.
Глубокие, даже несмотря на то, что на семинаре она вела себя как заносчивая безмозглая пустышка. Позже он узнал, что девушка не только богата и красива, но еще умна, мила и начитана — лучшей партии не сыскать. А самое главное, она охотно пошла на сближение. Впрочем, в этом ничего удивительного не было — Торстон хорошо знал себе цену, как и то, что произвел среди женской половины академии настоящий фурор.
Небольшое наследство, которое осталось от матери подходило к концу, а значит, ему позарез нужна она — с обворожительным лицом, обольстительными формами и не менее обольстительными цифрами на счетах своего папаши.
На обеденном перерыве как по заказу заместитель ректора Имелда Сибил велела всем студиозам академии собраться в Магистральном зале для очередного дурацкого объявления. Джина любила мрачноватую готичность этого зала: арочные окна с витражами, сводчатые потолки, ажурные кованные элементы, тяжелые оранжевые портьеры и блестящий мраморный пол, отражающий поверхности, точно зеркало.
"
"В толпе, которая заполнила зал, Джина углядела довольно ухмыляющуюся кузину, которая многозначительно показала глазами на Вацлава. Он стоял в стороне ото всех, державшийся неестественно прямо и будто бы не обращающий внимания на смешки и косые взгляды остальных студиозов. Призрачно-серые глаза смотрели отрешенно, с каким-то застывшим выражением, губы были плотно сжаты, воротник серо-зеленой рубашки, как и всегда, наглухо застегнутой, плотно обхватывал его горло, а в руке Кнедл сжимал свою извечную сумку-планшет.
Педантичный, собранный, подчеркнуто отстраненный он смотрелся настолько чуждым остальным студиозам, будто прилетел с другой планеты. Дюк Кремер, проходя мимо, нарочито сильно задел его плечом, на что Вацлав не сказал ни слова, лишь проводил Дюка долгим, внимательным взглядом.
