ВоенТур 3 (СИ)

Если отбросить «воду», то текст шифровки сводился к тому, что вы там держитесь, а то… Впрочем, вверенные мне части сейчас были готовы оказать противнику отпор, если, конечно, события в целом пойдут так как задумывалось мной и было одобрено Филатовым.

А вот если противник поступит как-то иначе… сделав неожиданный финт ушами, хотя вряд ли…

Да и как, каким образом? Ни лес, ни болота, ни мост с дамбой никуда не делись — и не денутся, так что будем надеяться, все произойдет по нашему плану.

На поляне перед блиндажом стояли понурые разведчики, курили самокрутки.

Пока вокру было относительно тихо и еще темно. Только от входа в ситуационный центр, когда кто-то входил или выходил падал синий свет маскировочного освещения. Один из разведчиков сидел на бревне и смотрел в сторону. На тропе, у входа в блиндак, о чем-то тихо переговаривались начальник штаба Климовский и командир разведбата. За их спинами угадывалась фиура деда Павла.

Я прекрастно помнил всех парней из этой группы, опытных, уже успевших не раз, и не два понюхать пороха в июньских и июльских боях… Но на этот раз им не повезло.

Они никак не ожидали встретиться еще на нашем берегу, у охраняемого моста с матерыми волками, подготовленными ничуть не хуже их. И только благодаря этому, его захват был предотвращен, хоть и ценой их жизней. Но у войны своя бухалтерия…

Завидев меня и адъютанта, майор, командир разведывательного батальона бригады, торопливо выбросил недокуренную папиросу и козырнул, бросив ладонь к фуражке под капюшоном плащ-палатки.

В десятке метрах негромко тарахтела работающим мотором запыленная по самую крышу полуторка, на которой он прибыл.

Главный разведчик бригады был невысок, но крепок в кости, как в народе говорят. Улыбался он всегда доброжелательно, располагающе. В его присутствии бойцы его батальона были раскованы, не зажаты. Особенностью разведчика была способность мгновенно ориентироваться в самых сложных ситуациях. Будь на его месте любой другой, и батальону наверняка пришел бы конец.

Чернявый, с небольшими щегольскими усиками, подтянутый, несмотря на ранний час. Пистолет, маузер висел у него на уровне колен, но он умудрялся не наклоняясь изредка поглаживать его по стволу и рукоятке.

«Наверняка тюркские корни имеются», — автоматически отметил я, заодно припомнив, как его зовут. «Или тюрко-кочевнические, только не очень широко распространенные». Но какое это сейчас имело значение? Сейчас важно было другое.