ВоенТур 3 (СИ)

Личный состав такого подразделения должен быть не «тихушником»-диверсантом, а классным штурмовиком и мастером скоротечного общевойскового боя, плюс к этому умело и упорно вести оборонительный бой… Как-то так… Вот сейчас с твоими бойцами поговорим, глядишь, и разберемся в этом вопросе и ситуации в целом. Ну как, получилось у меня объяснить?

— В целом да, товарищ полковник.

— Ты, я гляжу, не на своих двоих прибыл?

— Так точно, машина ждет, даже мотор не глушит.

— Бери своих парней и поехали!

Майор Таштемир Манкошев первым двинулся к ожилавшей его «полуторке».

Судя по задумчиво нахмуренному лбу, вопросы у него не явно не закончились.

Я, не доходя до машин приказал своему адъютанту:

— Костя, дуй в штаб, передай мой приказ Климовскому или дежурному: я объявляю боевую тревогу всей бригаде. Понял?

— Товарищ старший лейтенант, выполняйте приказ! — я так резко повысил голос, что Таштемир обернулся и осуждающе покачал головой. — Через двадцать минут буду лично!

И еще, чтобы связь со всеми подразделениями работала как часы! Проверить самому и убедиться лично!

Машина уже тронулась, когда майор забубнил мне на ухо:

— Товарищ полковник, зачем вы сами? Там сейчас опасно, не дай чего, снайпер углядит…

— Понимаешь Таштемир, сильно я боюсь, что наш заслон у моста будет долго и упорно сдерживать противника.

А мне надо что бы они переправу захватили и думали что снова им удача улыбнулась, но при этом не дать им сутки нормально окопаться. Тут брат идет тонкая игра, и если мы оплошаем, то худо будет всем! Так что мост им отдавать сразу нельзя никак, надо заставть их поверить что операция идет по их плану.

Майор молчал, хоть по его лицу было видно, что вопросов у него с каждой минутой становится все больше. Завершив беседу с Таштемиром, жестом показал двум его разведчикам, которые устроились у заднего борта кузова, пересесть ко мне.

— Значит, форма у диверсантов самая обыкновенные, как у пехоты? — спросил я, после того как разведчики расподожились рядом. — Я верно понял?

— Так точно, товарищ полковник, — устало кивнул один из них.

— А обувь? Ботинки или сапоги?

Сержант на несколько секунд задумался, при этом морща лоб, припоминая:

— Вроде бы сапоги… да, точно, сапоги, но не у всех! У троих или четверых ботинки были.

— Да чего их описывать, обычные ботинки, — удивился разведчик. — Меня только смутило, у НКВД и ботинки…

— А где ж ей еще быть? — Сержант на этот раз удивился еще больше, и тут же понимающе хмыкнул:

— Понял, товарищ полковник, о чем вы.