Сильно немчик жаловался, что дороги у нас ужасные, так это им чай не Европа, пора привыкать к суровым реалиям жизни.
— Товарищ подполковник!
— Я говорю что встреченный нами на дороге из Рудни лейтенант Шохер доложил,что еще вчера утром его рота вела бой, как раз на этой дамбе. Возможно именно этих немцев, мы с вами и выбили недавно отсюда.
— Что дальше? — Явно проявляя нетерпение, спросил подполковник.
— Выйдя у Слободы на современную автомагистраль сильно обрадовались, отбили телеграмму в полк и рванули как белые люди в Смолевичи…
— Я вот что думаю… По шоссе они вряд ли попрут, по зубам они получили крепко.
— Рота найдется, а с батареей сложнее.
— Лейтенанты-танкисты организовали сборный пункт. По последним данным людей собрали под батальон, а вот «сорокопяток» всего одна.
С места где мы находились, было хорошо видно как по одному, по двое, а то и небольшими группами бредут красноармейцы и командиры — вот из них, мы и набирали себе пехотное прикрытие.
Пехотного прикрытия мало! Что такое сборный батальон против танковой дивизии? Но ничего, Бог не выдаст, свинья не съест.
— Тогда есть смысл послать БТ с «сорокопяткой», Т-28, хотя бы роту пехоты и обязательно саперов — пусть «сюрпризов» поставят на дорогах, да и дамбу заминируют. Вон, авиабомб в вагонах море, вот пусть их и используют вместо фугасов, только транспорт для транспортировки выделить надо.
— Добро, сейчас дам команду отправить людей. — И повернувшись к дверям склада, утробно рыкнул командным голосом, который приобретается даже не годами, а пожалуй десятилетиями службы в строю.
Мгновение спустя в проеме появилась фигура военного.
«Кадровый!» — определил я, с одного взгляда. «Из НКВД!» — Добавил это, разглядев его петлицы и околыш щегольской фуражки.
— Третьяк, нужно задержать немцев на этом рубеже, — Гладченко карандашом прочертил короткую линию, а капитан, нагнувшись, секунд тридцать внимательно рассматривал указанную ему позицию.
